Автор неизвестен - Подборка из юмористического журнала "Magazin" 1996-97 г - Скачать бесплатно
Реклама туристических бюро
Господа!
"Активный отдых" приглашает всех в увлекательные туры нашей Родины:
"Маршрутом бурлаков" - 24 дня.
23 дня вы тяните эту самую баржу вверх по течению, а на 24-е сутки садитесь
на нее и спускаетесь вниз.
"Поднебесные зубы зовут" - горнолыжный маршрут, 24 дня.
23 дня вы в полном снаряжении (70 кг рюкзак) штурмуете вершину (5780 м)
вместе с опытным инструктором, а на 24-й день становитесь на лыжи и лихо
катитесь на все четыре стороны.
"Я люблю свою лошадку, или хорошее отношения к лошадям" - конный маршрут,
24 дня.
- заготовка кормов - 20 дней; - купание прекрасного коня - 1 день; -
питание прекрасного коня - 1 день; - катание на лошадке и снимок на память
- 1 день.
Если вас заинтересовали маршруты, то адрес прежний: команда КВН КузПИ.
Клуб знакомств
Ищу женщину, которая стала бы надежной опорой мне и трем моим взрослым
сыновьям. Они тоже нигде не работают.
М001
Сама не знаю, чего хочу. Но хочу очень. Кто хочет - окликните.
Ж001
Познакомлюсь с женщиной. Часа на два. С серьезными намерениями. Ребенок
помехой не будет.
М002
Для создания семьи ищу мужчину, у которого есть деньги. квартира, машина,
дача. У нас в семье будет квартира, машина. дача и семеро очаровательных
детей.
Ж002
Молодая интеллигентная девушка (18/165/59) познакомится с порядочным
интеллигентным молодым человеком не ниже 190. Не могу стереть пыль с
плафона.
Ж003
Для разнузданной вакханалии оголтелого секса познакомлюсь со скромной,
застенчивой, угловатой, закомплексованной девушкой.
М003
Ищу женщину умную, нежную, хозяйственную, недорогую.
М004
Опубликованное в прошлом номере объявление ("симпатичная девушка
желает...") считать недействительным (не симпатичная, не девушка и не
желает). Виктор
М005
Все на продажу
Продается картина кисти руки Рембранта. Подлинник!!! Минимальная партия -
пять тысяч экземпляров.
"Винницкие миллионеры"
Пропала собака. Бультерьер. Нашедшему - наши соболезнования.
"Николаевские рыбачки"
Молодая, красивая, импозантная, раскованная женщина готова на все... Лишь
бы не было войны!
"Одесские пушкари"
Сдам на прокат очень красивые гробы, пр-во Германии, б/у. Доставка со
складов с музыкой в один конец, желающих просто развлечься просим не
беспокоиться.
Команда КВН "Юмо-рок" Винница
АО "Спасение утопающих - дело рук самих утопающих" предлагает следующие
услуги: искусственное дыхание рот в рот, нос в нос... Возможны варианты по
желанию заказчика.
"Виртуозы Житомира"
Играинформ
На радость детворе На Украине вывели новую породу коров. Они дают молоко,
которое ничем не отличается от обычного, но зато в нем тонет "Милки Вэй"!
Команда КВН Дагестанского госуниверситета
Поиски продолжаются Сенсация! Найден план экономической реформы Горбачева,
Ельцина, состоящий из двух разделов. Первый раздел до пояса, второй догола.
Команда КВН Ин-Эк-Ин, СПБ
Новости прихватизации Завершено акционирование Кировского завода. Ни одна
террористическая организация не взяла на себя ответственности за эти акции.
Команда КВН Ун-Эк-Фин, СПБ
Фигурное катание На закрытом чемпионате мира по фигурному катанию во время
исполнения произвольного танца лучшую фигуру показала пара из города Н-ска
паре из города М-ска.
Команда "Юмо-рок" Винница
-------------------------------------------------
В.Ильицкий
------------------------------------------------------------
* * *
Много столпилось людей на панели...
Лес обнажился, поля опустели,
только не сжата полоска одна.
Смотрит поэт на нее из окна.
Он достает из широких портфелин
книгу и банку с напитком кофейным.
Книжка - Некрасов! Напиток - дерьмо!
Трижды сюжет отразимшись в трюмо...
Верно, действительность наша жестока!
Лес обнажился и вся подоплека.
Рифме - спасибо. И, прежде всего,
новая вот - "ГТО-ничего".
Неукротимо дымит папироска.
Подлая, что ж ты не сжата, полоска!
Как ты мешаешь поэту-творцу,
слишком чуйствительно бъешь по лицу...
Да и какого рожна. в самом деле,
столько столпилось людей на панели?
Где же Степанов, милли...ционер,
дал бы команду, подал бы пример.
Автору как уклонится от пыток?
Кончились разом табак и напиток.
Но ведь незря из трюмо иногда,
трижды сверкаючи, всходит звезда.
1994
-------------------------------------------------
В Ильицкий
Белый мотив
Ах, эти белые колготки
среди осенней желтизны!
Милeнок мой откушал водки -
ему колготки не страшны.
На каблучках я столь воздушна,
сколь он приземист и космат...
А листья желтые послушно
над нашей парочкой летят.
Ах, это странное веселье -
легко смотреть по сторонам.
Пройдет осеннее похмелье,
и сладко вспомнить будет нам
нет не картофельные сотки,
не перезревший виноград,
а только белые колготки,
что синим пламенем горят.
1993
-------------------------------------------------
Аркадий Инин
Секс как таковой
* * *
Когда забеременела отличница Люся Кудряшова из
пятого класса "Б", педсовет школы N 13 решил: пора!
Пора наконец решительно начать в школе сексуальное
воспитание. Пора открыть глаза нашим детям на то, что
мир делится не только на угнетателей и угнетенных, не
только на коммунистов и беспартийных, не только на
передовиков и отстающих и даже не только на отличников
и двоечников... Нет, пора уже объявить детям во
всеуслышание, что мир делится еще и на мужчин и женщин.
Конечно, нельзя сказать, чтобы в этом направлении
в школе уж вовсе ничего не предпринималось. Отнюдь, в
начале учебного года был даже приглашен для встречи со
страшеклассниками профессор-сексолог. Потом в
учительской он с восторгом сообщил, что узнал на этой
встрече много интересного и неожиданного.
Но все же это мероприятие было скорее случайным,
чем планомерным, и касалось, так сказать, вопросов
технологии, интимных подробностей и медицинских
рекомендаций. А на сей раз педсовет школы справедливо
решил начать с азов, с глобального рассмотрения секса
как такового - верного спутника, боевого товарища
великой и светлой любви. Выполнить эту непростую задачу
педсовет поручил, конечно, тем, кто ближе всех к своим
подопечным - классным руководителям.
Руководитель седьмого "А" Сергей Павлович Васин в
этот вечер долго не ложился спать. Дождавшись, пока
жена Анна Ивановна, домыв посуду и прочитав в "Огоньке"
кошмарную статью об организованной преступности,
наконец, забылась тревожным сном, Сергей Павлочич
включил настольную лампу, положил перед собой чистый
лист бумаги для конспекта грядущей беседы, вывел первую
строчку: "ДОРОГИЕ РЕБЯТА, В НАШЕМ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОМ
ОБЩЕСТВЕ СЕКС КАК ТАКОВОЙ..." и задумался. Что же
дальше?
Сергей Павлочич имел большой педагогический стаж.
И стаж этот подсказывал ему, что самыми успешными,
самыми доходчивыми для детских душ были уроки,
пропущенные через душу учителя, освещенные и согретые
его собственным жизненным опытом. Несомненно, и теперь
следовало поступить так же.
Сергей Павлович покосился на уткнувшуюся носом в
подушку голову жены в стальных бигудях, вздохнул и
начал вспоминать свою сексуальную жизнь.
Вспомнил Васин первую ночь с Анной Ивановной. Вернее,
тогда еще юной Анечкой, а еще вернее даже не ночь, а
вечер - новогодний вечер в студентческом общежитии, где
они проживали оба, но, естественно, в разных комнатах.
У него - соседи, у нее - соседки, остаться было
невозможно. Но пламенное чувство первой любви мощным
магнитом тянуло их друг к другу и вот, в новогоднюю
ночь, утянуло на чердак общежития. И были страстные
поцелуи и жаркие объятия, и были ее стыдливые уверения
"ты меня не будешь уважать после этого" и его жуткие
клятвы "буду уважать еще больше", и была долгая борьба,
и когда у него уже не было никаких сил, она наконец
отдалась ему - там, на чердаке, в антисанитарных
условиях. После этого Анечка три дня плакала, еще три
дня избегала встреч с ним, а еще через три дня они
подали заявление в ЗАГС...
Вспомнил Васин, как жили они потом в коммунальной
квартире, в одной комнате с его мамой и дедушкой. По
ночам мама тихонько сопела, дедушка громко храпел, а
Аня плакала и уверяла его, что родственники не спят, а
лишь притворяются, чтобы не мешать молодоженам, а он
уверял ее в обратном, и она сдавалась уже под утро, и
они предавались бестолковому и краткому процессу, думая
лишь об одном: как отвратительно скрипит это проклятое
кресло- кровать...
Вспомнил Васин, как у них появилась уже своя
собственная квартира - шикарная, однокомнатная,
совмещенный санузел и сын Коля на раскладушке. Ребенок
был нервный, просыпался от каждого шороха, не говоря
уж... Так что заниматься сексом или, как прочла Анна
Ивановна а плохом переводе одного зарубежного романа -
"делать любовь", по ночам не удавалось. А днем оба на
работе. Значит, оставались только воскресенья. Сыну
Коле выдавали деньги на кино. И было большой удачей,
когда фильм оказывался двухсерийным. Однако если кино
крутили скучное, Коля мог и сбежать пораньше, так что
они с дрожью ожидали его стука в дверь в самый
волнующий момент. А когда Николай подрос и получил свой
ключ от квартиры, так они и вовсе бросили "делать" эту
нервную "любовь"... Вспомнил Васин еще... А чего же,
впоминать. Так все! Вот он и вспомнил: санаторий в
Сочи, темная ночь, крупные звезды, запах магнолий, и
Кира Львовна - тоже учительница, очень серьезная, в
роговых очках, но с какой-то дьявольской косинкой в
черных удлиненных очах. Они бродили по пляжу, одобряли
прогрессивный метод Сухомлинского, осуждали школьную
процентоманию и сами не заметили, как цивилизованный
пляж закончился, как начались какие-то дикие валуны и
галька, как лица их сблизились, как их руки сплелись,
как звезды опрокинулись над их головами... и как затем
вместо звезд их осветили три острых луча фонарей наряда
по охране государственной границы с собаками. Кира
уехала утром. А ему не настучали по месту работы только
потому, что он выпил с главврачом санатория бутылку
марочного коньяка и помог сделать контрольную по химии
старшей медсестре-заочнице фармацевтического
института...
А еще вспомнил Васин... Нет, больше вспоминать
было нечего. Вернее, то, чего еще было вспоминать, это
уже вовсе вспоминать не хотелось!
Сергей Павлович снова вздохнул, опять покосился на
ощетинившуюся, как противотанковый еж, стальными
бигудями голову жены, взял лист конспекта грядущей
беседы и к уже написанному "ДОРОГИЕ РЕБЯТА, В НАШЕМ
СОЦИАЛИСТИЧЕСКОМ ОБЩЕСТВЕ СЕКС КАК ТАКОВОЙ" добавил
всего два слова "НЕ ПРИВИЛСЯ".
И поставил точку.
-------------------------------------------------
MAGAZIN -OnLine
Игорь ИРТЕНЬЕВ
* * *
Как увидишь над пашнею радугу -
Атмосферы родимой явление,
Так подумаешь, мать твою за ногу
И застынешь в немом изумлении.
Очарован внезапною прелестью,
Елки, думаешь, где ж это, братцы, я?
И стоишь так с отвисшею челюстью,
Но потом понимаешь: ДИФРАКЦИЯ.
* * *
Я в детстве сильно поддавал
И образ жизни вел развратный,
Я с детства не любил овал,
Но обожал трехчлен квадратный.
* * *
Стихи мои, простые с виду,
Просты на первый только взгляд
И не любому индивиду
Они о многом говорят.
Вот вы, к примеру бы, смогли бы
В один-единственный присест
Постичь их тайные изгибы
И чудом дышащий подтекст?
Да я и сам порой, не скрою,
Вдруг ощущаю перегрев
Всей мозговой своей корою,
Пред их загадкой замерев.
В них разом густо, разом пусто,
А иногда вообще никак,
Но всякий раз из них искусство
Свой подает товарный знак.
Идет в моем культурном слое
Неуправляемый процесс,
Формально связанный с землею,
Но одобряемый с небес.
* * *
Города похожи друг на друга,
Будь то Душанбе или Сидней,
Или та же самая Калуга,
Впрочем, речь сегодня не о ней.
Несмотря на внешнее несходство,
Но об этом следующий раз,
Главное в них - внутреннее сходство,
Вот что их роднит на первый глаз.
Есть у них в любое время года -
Лето, осень или же зима,
Все что только нужно для народа,
А народу главное - дома.
В каждом доме этажей немало,
У меня их около восьми,
Раньше это сильно отвлекало,
А теперь - хоть хлебом не корми.
...Или, например, возьмем Воронеж,
Впрочем, что с Воронежа возьмешь,
И с балкона толком не уронишь,
И на стенку сходу не прибъешь.
...Да, чуть не забыл, наземный транспорт.
С этим просто полный караул,
Тут на Майне приезжал во Франкфурт,
Так никто и глазом не моргнул.
...А вообще-то здесь у нас неплохо,
Кормят так, что просто на убой,
Суп дают на завтрак из гороха,
Кто спускает воду за собой.
Над рекой в пруду склонилась ива,
За рекой заката синева,
Вот и все, родная. Будем живы.
С добрым утром. Говорит Москва.
Дмитрий ИВАНОВ
Апокрифы именные
--------------------------------------------------------------------
Легенда о любви и дружбе
Кинорежиссер Борис Барнет (см. "Подвиг разведчика") и
драматург Александр Гладков (см. "Давным-давно" или "Гусарскую
балладу") в молодости с переменным успехом ухаживали за одной и
той же женщиной. Та колебалась в своем выборе, отчего история эта
безнадежно затягивалась. И однажды Барнет сказал Гладкову:
- Саша, я же вижу, для вас это очередной флирт. А я влюблен
серьезно. Отсупитесь от этой женщины.
Поскольку Барнет попал в точку, Гладков довольно легко
сдался.
- Саша, вы благородный человек! - сказал тронутый Барнет. -
Давайте в знак дружбы по-джентельменски побреем друг друга!..
И они побрили друг друга опасной бритвой, выказав
безграничную веру, что ни один не полоснет соперника по горлу,
хотя удобнее случая не придумаешь.
Еще один миф о пятом пункте
На гастролях в Штатах советский дирижер схлестнулся в
диспуте со своим американским коллегой. Наш, в частности, выражал
недовольство местной "желтой" прессой, раздувающей сплетни об
антисемитизме в СССР.
- Ведь ваши продажные писаки докатились до утверждения,
будто у нас евреи - невыездные! - горячился наш. - А, знаете,
сколько их со мной приехало на гастроли? Тридцать семь человек!
Ровно столько, сколько числится в моем оркестре. А вот скажите,
сколько евреев у вас в оркестре, маэстро?
- Да вы знаете, - явно растерялся американец, - мне как-то
никогда в голову не приходило их считать.
Честность
Трижды в месяц здесь становилось очень похоже на вокзал. К
амбразурам касс выстраивались длиннющие, выматывающие тело и душу
очереди. Трижды в месяц издательство "Правда" выплачивало гонорар
свим внештатным авторам.
Всеобщее недоумение вызывала долговязая фигура Сергея
Михалкова, покорно томившегося при всей своей элегантности в
конце очереди. Наконец, кто-то, не выдержав, робко спросил у
него:
- Уж вам-то зачем томиться, Сергей Владимирович?
Поэт блеснул улыбкой из-под усов и сказал со своим легким
характерным заиканием:
- А я алчный!..
И все примолкли.
Комик
Ленинградский актер Сергей Филиппов долгие годы был в нашем
кино комиком номер один. А женат он был на очень серьезной
писательнице Голубевой, сочинившей книгу о Кирове "Мальчик из
Уржума". Так вот эта серьезная писательница, мягко говоря, не
приветствовала частые дружеские застолья мужа с жившим по
соседству поэтом Михаилом Дудиным. И, как могла, препятствовала
их встречам, зорко оберегая семейную казну.
Но вот однажды, вернувшись из творческой командировки, она
обнаружила зияющую пустоту на книжных полках, где раньше стояли
тридцать томов энциклопедии.
- Сережа! - грозно спросила она у мужа. - А где, скажи
пожалуйста, наша энциклопедия?
На мгновение популярный комик смутился, а потом сказал с
невинным видом:
- А я ее Мише Дудину дал почитать!..
Глаз режиссера
С режиссером Иваном Пырьевым конфликтовать опасались, зная
его взрывной характер и склонность к ненормативной лексике. Он
как никто умел нагнать страха.
Как-то на съемках он заметил, что некий бородатый участник
массовки настырно лезет на первый план. Пырьев остановил съемку и
предупредил бородача, чтобы тот не совался в кадр. Начали снимать
очередной дубль, но бородатый, не удержавшись, опять просочился
поближе к камере. Тогда Пырьев приказал загнать настырного мужика
в последние ряды массовки, и через минуту обнаружил, что тот
опять отчаянно продирается вперед. Пырьев вспылил, отменил съемку
и заявил, что не приступит к работе, пока бородатого не уберут
вообще.
И вот на следующий день режиссер орлиным взором окинул
массовку. убедился, что бородатого нет и в помине, и только тогда
скомандовал: "Мотор!" Но едва застрекотала камера. как Пырьев,
указывая пальцем куда-то в толпу, страшным голосом закричал:
- Стоп!.. Вот он!.. Побрился!..
-------------------------------------------------
Артур КАНГИН
Дело танцора "диско"
------------------------------------------------------------
1.
В Москве со скоростью ветра разнеслась весть - в кабаре "Зеленый
смерч" зверски убит танцор в стиле "диско" Василий Дикобразов.
Еще вчера, молодой и красивый, он сверкал на сцене в страусовых
перьях. Еще вчера ему рукоплескали ложи. Теперь же он был и нем и недвижим.
Стон возмущения пронесся по столице.
- Ваня, мы найдем убийцу! - резко откинув миниатюрный кларнет, сказал
инспектор Рябов.
- Мы обязательно найдем его! - сказал я, акушер второго разряда Петр
Кусков.
2.
Но кто мог убить Дикобразова?
Могла убить жена. Но у Дикобразова никогда не было жены.
Его могла убить любовница. Но Василий не любил женщин. Он любил
мужчин. И все знали эту маленькую его слабость.
- Так кто же убил его? - стремительно спросил меня инспектор Рябов.
- Любовник! - хрипло ответил я.
И тут в нашу дверь резко позвонили.
3.
На пороге куталась в оренбургский платок худенькая женщина. Черная
мушка украшала ее левую щеку.
- Я - жена Дикобразова! - потупясь, сказала она. И поправилась, -
теперь вдова.
- А как же его нетипичная половая ориентация? - удивились мы.
- Вы должны выслушать меня, еще туже кутаясь в оренбургский платок,
сказала вдова.
Госпожа Дикобразова достала из маленькой сумочки портативный дамский
компьютер. Изящно нажала какие-то клавишы. На экране появились какие-то
буковки.
- Это досье Васи, - пояснила госпожа Дикобразова.
Мы с инспектором Рябовым приникли к экрану.
"Василий Дикобразов, - читали мы, - 1961 г. рождения, уроженец
Хохломы, появился на свет как Мария Звягинцева. В 1980 году, протестуя
против введения военной диктатуры в Польше, сменил пол и стал Василием
Дикобразовым, известным танцором в стиле "диско". Выступал на сцене кабаре
обычно в страусовых перьях..."
Далее шла известная информация, и мы перестали читать. Мы покорно сели
в кресла-качалки и уютно накрылись полосатыми шотландскими пледами.
- Когда я познакомилась с Васей, он ходил в штанах, - неторопливо
начала свою исповедь г-жа Дикобразова. - Весь медовый месяц он проходил в
штанах.
Неожиданно Дикобразова замолчала.
- Ну... - тревожно выдохнули мы.
- Потом он стал носить... - вскрикнула вдова и, не договорив,
стремительной ланью выскочила за нашу дверь.
4.
- Она не успела сказать главное, - резюмировал я, акушер второго
разряда Петр Кусков.
- Нет успела, - гортанно возразил инспектор Рябов.
И тут я вспомнил о нашем соседе, дьявольски похожем на генерала
Ярузельского и поразился исследовательскому гению Рябова.
- Польские события! - вскрикнул я.
- Именно, Петя, именно, - ответил мой друг и товарищ инспектор Рябов,
выхватывая из потайной кабуры именной браунинг.
5.
Соседа не оказалось дома и инспектор Рябов легким ударом кованого
сапога высадил дверь с косяком.
Квартира нам напомнила худшие времена средневекового мракобесья.
Повсюду стояли миниатюрные гильотины, макеты электирических стульев и
виселец со столбиками из красного дерева.
На столе возвышался суперкомпьютер, производящий виртуальную
действительность.
Инспектор Рябов надел наушники, специальные очки и погрузился в
кромешную виртуальность.
Через пару минут он в изнеможении упал на мохнатый диван.
- Что? - знаками спросил я его.
- Одень сам! - знаками же ответил мне он.
И я одел на себя компьютерную периферию.
И я увидел соседа Ярузельского, сидящем в своих черных очках в кабаре
"Зеленый смерч". И я увидел Василия Дикобразова, молодого и красивого, в
страусовых перьях, самозабвенно скачущего по настилу сцены. И я прочитал
мысли Ярузельского: " Умри Василий Дикобразов, противник моей диктатуры.
Умри Василий, урожденный Марией Звягинцевой."
Далее все произошло стремительно.
Ярузельский достал из внутреннего кармана жилетки индейскую трубку и
выстрелил в шею Дикобразова пулькой начиненной, видимо, ядом кобры.
Дикобразов рухнул.
А я в изнеможении сорвал с себя компьютерную периферию.
6.
И только теперь я заметил торчащий из-под дивана сапог с польскими
литерами на подошве.
- А вот и сам г-н Ярузельский, - гортанно произнес испектор Рябов и
резко дернул за сапог.
Из под дивана, весь в паутине и мышином помете, показался сам г-н
Ярузельский.
- Товарищи, - по-польски пискнул он, - я не виновен! Я выполнял
задание партии!
Ярузельский уронил черные очки и сам же неосторожно наступил на них.
Голубые глаза пана слепо мигали.
- Да он слеп как крот! - констатировал я.
- И не представляет никакой опасности, - добавил инспектор Рябов.
- Но как же он убил Дикобразова? - удивился я.
- На звук! - смущенно потупился Ярузельский. - Но теперь я не буду ни
в кого стрелять. У меня больше нет заданий партии. Я буду просить милостыню
на станции метро "Баррикадная".
Ярузельский заплакал и несколько раз привел в действие миниатюрную
гильотину. Сверкнул миниатюрный нож коварного изобретения.
- Это монстр, - хладнокровно подвел черту под нашем расследованием
инспектор Рябов. - Теперь безобидный монстр. Оставим его...
- Стоит ли рассказать госпоже Дикобразовой результаты следствия? -
спросил я.
- Васю не вернешь, -сказал инспектор Рябов, - а бедного калеку засадят
за решетку.
Я вздохнул и в очередной раз согласился с мудрым решением инспектора
Рябова, наблюдая как он прикладывает на место выбитую с косяком дверь пана
Ярузельского.
-------------------------------------------------
Архив Артура Кангина
Артур КАНГИН
ЧЕЛОВЕК С ЗАЯЧЬЕЙ ГУБОЙ
Триллер
1.
Убийство госпожи Ивановой потрясло всю Москву.
- Зачем ее убили? - гадали обыватели. - Почему убили именно госпожу
Иванову?
Только инспектор Рябов и я - акушер второго разряда Петр Кусков не
задавали досужих вопросов.
- Петя, - интимно понизив голос, сказал мне инспектор Рябов, - мы
должны отыскать убийцу!
- Инспектор Рябов, - не менее интимно ответил я, - мы найдем его!
2.
В доме госпожи Ивановой нас никто не ждал. Сама Иванова была мертва и
не принимала гостей. Да и кто нас мог ждать, ведь мы проникли в злополучную
квартиру не с парадного крыльца, а через подземный ход, оставшийся со
времен русско-турецкой кампании. О лазейке знал только инспектор Рябов. И
даже мне, его другу он завязал глаза черной шелковой материей.
Взломав паркетные плиты, мы оказались в квартире. Где-то пел сверчок,
но не как всегда жизнеутверждающе, а в каком-то рваном, синкопированном
ритме.
Госпожа Иванова была действительно мертва. Она лежала на велюровом
диване с недвусмысленно закрытыми глазами.
- Кто вас убил, госпожа Иванова? - резко спросил я.
- В этом деле замешан человек с заячьей губой, - вдруг сказал
инспектор Рябов и, достав из кармана непромокающего пальто миниатюрный
кларнет, заиграл тоскливую мелодию.
Я вдруг почувствовал неодолимую потребность сходить по-малому в
туалет.
- Интересно, тут есть мужская комната? - спросил я, сжимая кулаки.
Инспектор Рябов вынул мундштук кларнета, аккуратно обтер его носовым
платком и тихо ответил:
- Иванова - женщина. Откуда же мужская комната?
Я еще сильнее сжал кулаки и решил терпеть.
3.
Человека с заячьей губой мы поймали не сразу.
Мы не могли его поймать сразу, потому что у нас не было его
фоторобота. Но была яркая деталь - заячья губа.
После медитации в полночь инспектор Рябов на клочке пожелтевшей газеты
"Спид-инфо" написал корявыми буквами: "Кельнер ресторана "Савой" Алекс
Федоров".
- У вас есть именной браунинг? - спросил меня Рябов.
- Да, - ответил я, почесывая от волнения спину.
- Возьмите не именной, - приказал Рябов.
4.
У рестарана "Савой" сновали полуобнаженные девицы. Крутились мальчики
с нарушенной половой ориентацией. Линкольны и ягуары обдавали смрадными
парами.
Алекс Федоров встретил нас неприветливо, даже не приподнял в улыбке
свою заячью губу. Он хотел даже бежать, но Рябов схватил его за лодыжку и
опрокинул на вымытый шампунем тротуар.
- Я не убивал Иванову! - прошелестел Алекс заячей губой.
- Тогда кто?
Алекс встал, поправил свой кельнерский сюртук и повел неторопливый
рассказ.
5.
- С Ивановой я познакомился в бассейне комплекса "Олимпийский", -
поведал нам Алекс. - Госпожа Иванова ласточкой ныряла с вышки, стремительно
плавала кролем. Даже такой иезуитски-хитроумный стиль, как дельфин -
неплохо давался ей.
- Алекс! - представился я Ивановой.
- Госпожа Иванова, - представилась мне наяда.
- Не выпить ли нам по бокальчику водки "Зверь", - предложил я.
- Минуточку, - улыбнулась мне Иванова, - я только сниму мокрый
купальник и одену сухое платье.
Переодевшись в сухое платье, Иванова вышла навстречу мне легкая и
веселая.
"А ведь я влюблюсь в нее," - с ужасом подумал я.
Словно прочитав мои мысли, глаза Ивановой сверкнули. Один глаз ее, я
заметил, был карий, а другой голубой.
- Поедем ко мне, - прошептала Иванова и так крепко сжала мое запястье,
что я вскрикнул от боли.
6.
- Что было дальше я уже представляю, - перебил рассказ я, акушер
второго разряда Петр Кусков.
- Вот тут-то и начинается история, - снисходительно потрепал меня за
щеку мой друг и товарищ испектор Рябов.
- Да, случилось страшное и загадочное, - потупился Алекс.
7.
-Я стал целовать ее сразу у вешалки, - продолжал свой рассказ Алекс. -
Я поливал ее из литрового пакета стопроцентным ананасовым соком и сам же
пил эту влагу с ее спортивного живота.
Но тут зазвонил телефон. Надо вам сказать, что работа кельнера в
ресторане "Савой" приучила меня не раздумывая брать телефонную трубку.
- Алло, - сказал я.
- С вами говорит инспектор Рябов, - раздался глуховатый голос. -
Госпожа Иванова крайне опасна. Предупреждаю!
Затем послышались долгие гудки.
- Алло, алло! - тревожно закричал я.
- Пи-и, пи-и! - отвечала трубка.
- Кто это был? - спросила госпожа Иванова.
- Инспектор Рябов.
- Что ему нужно?
- Он предупредил меня об опасности, - озадаченно ответил я.
- Я пойду приму ванну с шампунем "Ночи Кабирии", - сказала Иванова,
словно не слыша моего ответа, сверкнув напоследок сначала карим, а потом
голубым глазом.
Что мне оставалось делать?
И я убил госпожу Иванову... Задушил ее в своих объятиях, когда она
благоухающая шампунем, частично обнаженная (сложения она была почти
акробатического) вышла из ванны.
8.
- Но вы же сказали, что не убивали ее! - взорвался я, акушер Кусков.
Алекс потупился.
- Инспектор Рябов, - сомнабулически зашептал я. - Рябов... Так это же
твоя фамилия!
Я резко повернулся к своему другу.
- Да, меня зовут инспектор Рябов, - ответил мой друг не без гордости.
- И это я звонил госпоже Ивановой.
- О чем же вы хотели меня предупредить, - молитвенно сложил на груди
руки Алекс.
- О грозящей опасности.
- Какой?! - возопили мы с Алексом.
Инспектор Рябов достал из кармана непромокающего пальто портативный
кларент и тихонько заиграл печальную мелодию.
- Алекс, к метрододелю, - вдруг высунулся из окна кельнер с
неизвестной нам фамилией.
Рябов спрятал кларнет,вытерев носовым платком мундштук, и произнес
внушительно:
- Госпожа Иванова никогда не полюбила бы вас.
- Почему? - сверкнул мокрыми глазами Алекс.
- У вас заячья губа.
Так вот оно что - потрясло все мое сознание. Рябов все знал, все
предвидел!
- Только не стоило ее убивать, - Рябов дружелюбно, но по-мужски крепко
постучал кельнера Алекса по спине.
- Алекс, к метродотелю! - опять крикнул бесфамильный кельнер из окна
ресторана "Савой".
Сгорбившаяся фигурка Алекса скрылась в порочном полумраке входа
ресторана "Савой".
9.
Прошло несколько лет. История человека с заячьей губой, запечатленная
вашим покорным слугой, вышла в журнале "Российское акушерство" и вызвала
шквал дебатов. Особенно были взволнованы акушеры Татарстана и Эстонии.
- И все же почему вы отпустили Алекса? -однажды спросил я инспектора
Рябова, когда после игры на кларнете он находился в благоприятном
расположении духа.
- Я частный инспектор, - ответил он мне. - Мое дело разобраться в
случае, вывести всех на чистую воду. А преступников пусть ловит милиция.
- А вдруг Алекс еще задушит кого-нибудь... в своих объятиях? -
прищурясь, спросил я.
- Не думаю, - усмехнулся Рябов. - Кельнеры - трусы. Вот разве что его
назначат метродотелем.
- А почему мы пробирались к покойной госпоже Ивановой через подземный
ход?
- Какой ход?
- Вырытый еще во времена русско-турецкой кампании?
- Не было никакого хода! - отрезал Рябов.
Я понял - инспектор Рябов умеет хранить свои тайны и больше не задавал
никаких вопросов.
-------------------------------------------------
Петр КАПКИН
По военной дороге
---------------------------
Он ехал на передовую. Карабин, неудачно притороченный к седлу, бил
лошадь по животу. Кобыла поминутно вздрагивала. Но, почувствовав впереди
воду, шла - не упрямилась.
Сысоев ехал уже восемнадцать лет. Ему уже стукнуло (как он определил
по солнцу) ровно сорок семь. Кобыле - двадцать восемь. И вокруг все пустыня
и пустыня. Саксаул и верблюжьи колючки.
А как нестерпимо хочется пить - кто бы знал! Правильно старики
говорили - запас бери побольше, а Сысоев, дурак, не послушал. Восемнадцать
лет во рту росинки маковой не было. Эх, кто бы знал! Правда и другое -
загорел, ровным золотистым цветом, как и хотел, как и мечтал сызмальства. И
кобыла загорела. Даже потемнее Сысоева.
"А что воды нет, так это не беда, - уговаривал Сысоев кобылу, - скоро
уж, немного осталось. Скоро напьемся, вволю.
Кобыла слушала Сысоева равнодушно. Не то, чтоб языка не понимала, еще
как понимала. Но кобыла была умна. Последние годы - самые тяжелые, - так
говорила кобыла себе и Сысоеву. Но Сысоев кобылу не слушал. Песни пел.
Блатные и народные, плясовые и хороводные. Уж на что кобыла серьезна, да и
та в пляс пустилась. Да так, что не остановишь.
Прошло еще сорок лет. И вскоре показалось море - огромное, краев не
видать. Сысоев потрепал кобылу по холке и спрыгнул на землю. К морю
побежал, на ходу снимая с себя одежду. Долго бежал. А кобыла за ним
поскакала. Тоже долго скакала. Как заводная. Искупались. Волосы намокли.
Высохли. И дальше пошли. Вброд, через море. Пришли в город Будапешт.
Засветились медали на груди кобылы. Засверкала кобура именного пистолета у
Сысоева. А за горами доковывались победы. Перелезли Сысоев с кобылой через
горы, а там Победа!
С праздником Вас, дорогие друзья!
с Днем международной конституции!
-------------------------------------------------
Александр Кислицкий
Загадочный отдых
По причине своей молодости поручик Штучкин в
свободное от несения службы время любил тусоваться. В
былые времена, до перехода к рыночным отношениям, никто
не позволил бы поручику убивать свое свободное время
таким способом. Однако теперь, когда условия
изменились, господам офицерам запрещалось лишь
сниматься в эротических фильмах и путешествовать
автостопом по Западной Европе. В то утро, закончив
нести службу, Штучкин устало двигался на свою
холостяцкую квартиру. Совершенно неожиданно, можно даже
сказать внезапно, из-за пивного киоска материализовался
штаб-капитан Рубацкий. Который, по словам очевидцев,
был парень не промах.
- Доброе утро, поручик! - подозрительно четко
выговаривая все буквы, поздоровался Рубацкий. - А вы, я
гляжу, опять тусоваться?
Штучкин поздоровался в ответ и подтвердил догадку
смекалистогог штабс-капитана.
- Героический вы человек, поручик! - без капли
иронии заявил Рубацкий. - желаю удачи! Сказав все это,
Рубацкий исчез также внезапно, как появился.
Штучкин продолжил свое движение домой и дошел уже
почти до конца, когда сзади проскрежетал до боли
знакомый командирский голос.
- Поручик, почему вы не на плацу? Штучкин
поприветствовал командира и терпеливо объяснил, что в
течение прошедших суток занимался несением службы,
благополучно донес ее, а теперь идет домой тусоваться.
Услышав это, полковник Мышьяков немного оттаял и
пожал поручику руку.
- Вы уж, голубчик, осторожнее там. Слыхал я про
эти тусовки.
Штучкин клятвенно пообщал зря не рисковать, раньше
времени не высовываться, а в случае чего отходить
перелесками.
Поднимаясь по лестнице, Штучкин столкнулся с
ротмистром Очечо. Ротмист был тяжело нагружен
помидорной рассадой и явно направлялся на посевную
- А, поручик! - обрадованно воскликнул ротмистр. -
Не желаете со мной? Говорят, что весенний день год
кормит.
Вполне возможно, что с весенним днем дело обстояло
именно так, чего никак нельзя было сказать о дне
осеннем.
- Ротмистр, помилуйте! На дворе сентябрь. Очечо
задумался, но ненадолго. Просияв улыбкой, он дал
великолепный ответ.
- В таком случае, осенний день кормит только
полгода.
Сделав еще два шага по лестнице, Штучкин вновь
услыхал голос ротмистра.
- А чем же вы сегодня занимаетесь?
- Сегодня я тусуюсь! - гордо ответил поручики свысока
вздохнул и мечтательно произнес: - Если бы вы знали,
поручик, как мне хочется составить вам компанию!
Не смотря на внешнюю суровость и тягу к народному
хозяйству, ротмистр всегда мечтал о чем-то
интеллектуальном. Поручика, однако, такая перспектива
совсем не устривала, и он уклончиво заметил:
- Я бы с удовольствием. Дружище, но вы же
знаете...
Очечо печально кивнул и окончательно направился на
огород.
Дойдя до дверей своей квартиры, поручик Штучкин
убедился, что рядом никого нет и только после этого
вошел в прихожую.
В полку никто не имел ни малейшего представления о
том, как именно надо тусоваться. Именно поэтому Штучкин
и выбрал этот вид отдыха. Выходя после отдыха на
службу, поручик туманно отвечал, что было нелегко, в
целом тусовался удачно, но могло быть и хуже. Все это
создавало поручику репутацию рискового и отважного
офицера, что в принципе его вполне устраивало.
...Сбросив в прихожей сапоги, Штучкин оперативно
уничтожил завтрак и рухнул на постель, закурив любимую
сигарету. Впереди был целый день, свободный от несения
службы. Докурив сигарету, Штучкин ткнул окурок в
пепельницу, повернулся на бок и уснул, поскольку тоже
не знал, как именно надо тусоваться.
------------------------------------
Григорий Кофман
Прыжок
Глава комбанка Щугин наткнулся на рекламу: прыжки с
парашютом - для деловых и солидных людей. Прыжок - 50 баксов.
Совсем немного за то, чтобы раскрылся парашют. Зато за пару минут
комплекс ощущений по полной программе.
Бизнесменов, желающих оттянуться в короткий срок, нашлось
немало. Взлетели. Щугин прыгал последним.
С высоты полета "кукурузника" люди внизу, как муравьи. Щугин
выглянул в открытый люк - и сел на место. Инструктор ободряюще
улыбнулся и положил Щугину руку на плечо: пошел. Щугин стряхнул
руку: сам пошел. Губы инструктора зашевелились. Он говорил про
поле, которое скоро закончится, и город, котороый вот-вот
начнется. Но за ревом моторов ничего не было слышно. Банкир Щугин
речь инструктора истолковал по-своему: "Или прыгаешь - или
выброшу!"
Щугин достал 50 баксов и протянул инструктору. Тот покачал
головой и показал на люк. Он имел в виду: платить надо внизу
кассиру.
Щугин понял: денег мало. И прибавил еще столько же.
Инструктор покрутил головой - вдвоем прыгать не положено. Он
подтолкнул Щугина к люку.
"Кредиторы! - пронеслось в голове у главы банка. - Достали
даже в воздухе. И этого подкупили!"
Он сорвал огнетушитель и метнул его в инструктора. Тот
увернулся. Огнетушитель стукнулся в дверь пилотской кабины. На
стук вышел пилот.
"Он сумасшедший! - прокричал инструктор в ухо пилоту. - Я
закрою люк! А ты его успокой!"
Инструктор боком, по стенке двинулся к люку. А пилот - к
Щугину, по другой стенке. Щугин сразу разгадал маневр: его хотят
выбросить без парашюта!
С криком банкир разбежался и, закрыв глаза, прыгнул. Мешок
за спиной за что-то зацепился, и Щугин повис.
Из люка выглянуло перекошенное лицо инструктора.
"Держись!" - крикнул инструктор. "Тебе хана!" - понял Щугин.
Инструктор надел парашют и прыгнул, мертвой хваткой
вцепившись в ноги банкира. И вытащил нож-стропорез.
"Отрежет ногу!" - ужаснулся Щугин. Он изо всех сил лягнул
инструктора по голове. Потом еще и еще. Красные спортивные штаны
с него сорвались, и инструктор, кувыркаясь, полетел вместе со
штанами.
Оставшийся летчик стал выполнять фигуры высшего пилотажа,
пытаясь сбросить незадачливого парашютиста. Но Щугин послушно
выполнял все фигуры, не желая расставаться с самолетом. Так
продолжалось довольно долго. Наконец, на петле Нестерова, он
сорвался.
Уже можно было различить неоновую рекламу родного Щугину
банка. Вверху хлопнуло, словно вытряхнули простыню. Это раскрылся
парашют. За хлопком раздались аплодисменты. Это столпились люди,
перекрыв движение в центре города. Собравшимся репортерам глава
банка пояснения дать отказался. Обманутые вкладчики по-своему
истолковали появление в небе главы банка без нижней части одежды.
Красные же спортивные штаны зацепились за городскую телевышку. И
больше двух суток развевались над городом, воодушевляя
определенные политические силы.
-------------------------------------------------
|
