Библейские мотивы в творчестве М.Ю. Лермонтова - Религия и мифология - Скачать бесплатно
русские поэты (Жуковский, Хомяков, Ф.
Глинка...), но все-таки чаще прочих вспоминаются в минуты разочарований и
невзгод строки именно этого стихотворения:
В минуту жизни трудную
Теснится ль в сердце грусть:
Одну молитву чудную
Твержу я наизусть.
Есть сила благодатная
В созвучье слов живых,
И дышит непонятная
Святая прелесть в них [1,II,49]
По словам А.О. Смирновой (Россет) написана была эта "Молитва" для
М.А.Щербатовой: "Машенька велела ему молиться, когда у него тоска. Он ей
обещал и написал эти стихи" [47,283]. (О детской вере Щербатовой Лермонтов
писал в стихотворении "М.А. Щербатовой").
В "Молитве" с психологической и поэтической проникновенностью передано
состояние душевной просветлённости. Это состояние контрастно
противопоставлено "трудной минуте жизни", обычному для лирического героя
Лермонтова настроению тяжелой рефлексии и скептицизма:
С души как бремя скатится,
Сомненье далеко -
И верится, и плачется,
И так легко, легко... [1,II,49].
Вместе с тем "святая прелесть" слов "чудной молитвы" предстает и как
вообще власть слова над человеком - "сила благодатная" "слов живых", -
что сближает "Молитву" (1839 г.) со стихотворением "Есть речи - значенье",
где можно прочитать следующие строки:
Не встретит ответа
Средь шума мирского
Из пламя и света
Рождённое слово [1,II,65].
Не трудно заметит, что воспевая могущество "слова" Лермонтов
использует библейскую лексику. В "Молитве" как бы самопроизвольность
светлого душевного порыва, которому отдается поэт (его простота и
прозрачность "заставляют" Лермонтова обратиться к лексике и интонации,
близким к стихии народной поэзии), находит выражение в особой мелодичности
стиха, в использовании певучих дактилических рифм.
В дореволюционных работах (например, в работах С.Шувалова)
стихотворение это рассматривалось как свидетельство отхода Лермонтова от
мятежности к религиозному смирению [94]. И в то же время, в 1841г., В.Г.
Белинский подчеркнул, что "... из того же самого духа поэта, из которого
вышли такие безотрадные, леденящие сердце человеческие звуки, из того же
самого духа вышла и эта молитвенная, елейная мелодия надежды, примирения и
блаженства в жизни жизнию..." [10]. Советское литературоведение и критика
предпочитали не рассматривать это стихотворение с точки зрения
религиозной направленности. В последнее время вновь стали появляться
статьи, авторы которых рассматривают молитвенную лирику Лермонтова в
связи с верой (религиозностью) поэта. Например, Котельников В.А. в своей
статье "О христианских мотивах у русских поэтов" [43] или Белова Л. в
статье " Космические дали поэта" [11].
Верующие видят в Лермонтове духовного поэта и выделяют в его
многогранном творчестве такие религиозно-духовные вершины, как “По небу
полуночи Ангел летел...”; и две "Молитвы" (1837 и 1839 годов), другие
поэтические шедевры, свидетельствующие о высокой и светлой вере
Лермонтова, о сердечной связи его с космосом, частью которого он ощущал
планету Земля, запечатлев её "в сиянье голубом".
Интересен и ещё один факт, касающийся истории, или, точнее, судьбы
стихотворения - молитвы "В минуту жизни трудную..."
Как известно, между императором Николаем I, правившим в то время, и
его супругой уже давно вёлся спор о литературном значении Лермонтова.
Особенно он обострился после выхода в свет романа "Герой нашего
времени". Оба они следили за творчеством Лермонтова, но каждый в силу
своих интересов и взглядов.
Царицу чрезвычайно взволновала дуэль Лермонтова с Барантом. Из
отдельных беглых строк и фраз, дошедших до нас, не видно, на чьей стороне
было сочувствие императрицы - семейства Барантов или Лермонтова. Но в эти
же дни она заносит в маленькую записную книжку строки из стихотворения
Лермонтова. Они служат как бы эпиграфом к страничке , начатой 12-21 марта
(1840г.) и посвященной каким-то интимным переживаниям Александры
Федоровны. Вот текст этой странички:
В минуту жизни трудную
Теснится в сердце грусть.
Ум за разум
я и он < по франц.>
Пятница 21 марта
Доводы сердца не всегда разумны < по франц.>
Я в постоянном размышлении о том,
что вы значите для меня < по франц.>
28 апреля (1840г.)
Не случайно выписаны императрицей строки из "Молитвы". Она опять
возвращается к этому стихотворению летом 1840 года, когда лечится в
Элесе. Строки Лермонтова подходят к её настроению, подавленному из-за
болезни, разлуки с семьей и свежей утраты - смерти отца, прусского
короля Фридриха-Вильгельма III.
Одну молитву чудную
Твержу я наизусть, -
записывает она 23 июля [21,253].
Религиозная императрица видела залог спасения от "сатанинских"
искушений автора "Демона" и "Героя нашего времени" в таких произведениях,
как "Молитва". Доказательством этого служит выход в свет романса "Молитва"
в феврале 1841 г., музыку к нему написал придворный композитор Ф. Толстой.
Этот случай не был единичным. Более 40 композиторов положили эти стихи
на музыку, в том числе А.С. Даргомыжский, А.Г. Рубинштейн, М.И. Глинка,
М.П. Мусоргский, Ф. Лист и другие. "Молитва" вошла также и в народный
песенный репертуар.
Трудно лучше изобразить то радостное умиление, ту свободу от тягот
земных, которые даруются человеку в молитвенном богообщении. И не прав ли
был Жуковский, когда в своей поэме об Агасфере писал:
< ... > поэзия - земная
Сестра небесныя молитвы, голос
Создателя, из глубины созданья
К нам исходящий чистым отголоском
В гармонии восторженного слова! [43,5].
Сам Лермонтов только три своих стихотворения назвал "Молитвами"
("Юнкерская молитва" не в счет, так как это просто пародия).
Но многие исследователи его творчества, особенно дореволюционной
поры, определяют как молитвы ещё некоторые его стихотворения, количество
которых варьируется.
Так, в январе 1831 г. Лермонтов заключает свои "Редеют бледные
туманы" желанием:
Чтобы бытия земного звуки
Не замешались в песнь мою... [1,I,171].
Яснее это слышно в "Ангеле" того же года:
И звуков небес заменить не могли
Ей скучные песни земли [1,I,171].
Это прежде всего вехи лермонтовского самопознания, напряженного,
неустанного. Настоящую его цель писатель объяснит позже, в "Герое нашего
времени": "Только в этом высшем состоянии самопознания человек может
оценить правосудие Божие" [1,V,185].
Не выводы рассудка стали главным итогом такой духовной работы.
Самопознание раскрывало "человека внутреннего", просветляло взор. В эти
мгновения, превыше всего ценимые Лермонтовым, освобожденный от
чувственных томлений, мятежных желаний, от шума и диссонансов внешней
жизни "человек внутренний" обретает покой и способность к высшим
созерцаниям, как в строках стихотворения “Когда волнуется желтеющая нива”:
Тогда смиряется души моей тревога
Тогда расходятся морщины на челе,
И счастье ч могу постигнуть на земле,
И в небесах я вижу бога... [1,II,24].
Ему становится доступна и близка святыня,на которой надолго
задерживается его задумчивый, умиленный взгляд:
Заботой тайною хранима
Перед иконой золотой
Стоишь ты, ветвь Ерусалима,
Святыни верный часовой!
Прозрачный сумрак, луч лампады,
Кивот и крест, символ святой...
Всё полно мира и отрады
Вокруг тебя и над тобой [1,II,18].
Лермонтов и богоотверженному Демону дает пережить подобное состояние:
Неизъяснимое волненье
В себе почувствовал он вдруг.
Немой души его пустыню
Наполнил благодатный звук -
И вновь постигнул он святыню
Любви, добра и красоты...
...Прикованный незримой силой,
Он с новой грустью стал знаком;
В нем чувство вдруг заговорило
Родным когда-то языком [1,III,460].
Однако противоречие между "человеком внутренним" (или духовным) и
"человеком внешним" (или душевно-телесным) остается в Лермонтове острым и
драматичным. Оно отразилось и в стихотворении "Выхожу один я на дорогу":
Выхожу один я на дорогу;
Сквозь туман кремнистый путь блестит;
Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,
И звезда с звездою говорит.
В небесах торжественно и чудно!
Спит земля в сиянье голубом...
Что же мне так больно и так трудно?
Жду ль чего? жалею ли о чем?
Уж не жду от жизни ничего я,
И не жаль мне прошлого ничуть;
Я ищу свободы и покоя!
Я б хотел забыться и заснуть!
Но не тем холодным сном могилы...
Я б желал навеки так заснуть,
Чтоб в груди дремали жизни силы,
Чтоб, дыша, вздымалась тихо грудь;
Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея
Про любовь мне сладкий голос пел,
Надо мной чтоб, вечно зеленея,
Темный дуб склонялся и шумел [1,II,141].
Взгляд первого поднят к горе - как взгляд Давида, любовавшегося
творением Божиим: "Яко узрю небеса, дела перст твоих, луну и звезды, яже
ты основал еси..." (Псалом 8:4). Здесь господствует строй "песни
восхождения" (так именуются псалмы 119 - 133-й , имеющие особенный склад и
составляющие в Псалтире восемнадцатую кафисму). Поверх земных сомнений и
ожиданий "человек духовный" обращает к бытию свой главный, конечный
запрос:
Я ищу свободы и покоя!
Что означают тут "свобода и покой" для поэта? В какую область он
устремлен?
"Сей покой Мой во век века, - говорит Господь Давиду, - зде вселюся,
яко изволих и " (Псалом 131:14).
"И извел еси ны в покой", как читался 12 стих в славянском тексте 65-
го псалма. "И ты вывел нас на свободу", как передавал это же место
русский переводчик. На высотах горных покой и свобода сливаются воедино,
на что указывает откровение и православное Предание.
Туда и влечется "человек духовный" у Лермонтова; это религиозно-
метафизическая вершина и лирическая кульминация всей речи поэта.
Если приведенная строка семантически и грамматически прямо изъявляет
волю к абсолютному благу, то уже в следующей:
Я б хотел забыться и заснуть! -
напряжение падает; воля духа разлагается на желания души; она даже
видимо дробится в глагольных формах, переставая быть субъектно-собранной и
целенаправленной. Наконец тяжелый консонатизм (организация согласных
звуков) этого стиха перебивает, угнетает дыхание, противостоя
воспаряющему вокализму (совокупности гласных стиха предыдущего).
"Песнь восхождения" сменяется интонацией нисходящей. Следуя желаниям
"человека телесно-душевного", поэт спускается с горных высот в тихие
долины. Там вечность осязаемо длится в чередовании дня и ночи, зримо
хранится в темной зелени дуба, там сладкий голос, лелея слух, поет про
любовь. Это голос соблазна, забвения, голос "духа усыпления" (Рим. 11:8).
Он уводит от ясного сознания с его трагичностью, от духовного движения к
надприродному совершенству.
В первой части стихотворения приоткрывается религиозно-мистическая
личность Лермонтова - созерцающая гармонию мироздания, переживающая боль
своей богооставленности, алчущая свободы и покоя в обителях отчих. Она
смиренно предстоит пред Богом, и неповторимости такого предстояния
соответствует неповторимость словесного его выражения; недаром
великолепнейшие, чисто лермонтовские образы возникают именно в этой части.
А во второй - лирическое "я" и в содержании, и в средствах выражения
остается традиционно романтическим; человек хочет забыть о своем высшем
предназначении и раствориться в безмятежном блаженстве тварной природы.
Противоречию этому не суждено было разрешиться в пределах краткой
жизни поэта. Оставалась возможность принять его как испытание свыше и
пронести достойно. К чему и склонялся в конце концов Лермонтов.
Отсюда проистекало то преобладающее настроение его, которое
Ключевский определил как христианскую грусть. Однако у Лермонтова (как и у
других наших поэтов, коим была она знакома) эта грусть не замкнута в себе,
не изъята из той общей атмосферы, в которой возникла. Грусть Лермонтова,
по верному суждению историка, “становилась художественным выражением того
стиха молитвы, который служит формулой русского религиозного настроения:
"да будет воля твоя". Никакой христианский народ своим бытом, всею своею
историей не прочувствовал этого стиха так глубоко, как русский, и ни один
русский поэт доселе не был так способен глубоко проникнуться этим народным
чувством и дать ему художественное выражение, как Лермонтов" [41,139].
Итак, влияние Библии сказалось не только на содержании произведений
Лермонтова (использование библейских имен, образов, сюжетов и т.д.),
но и на форме его литературных творений.
Стихотворения-молитвы Лермонтова тоже отражают противоречивость его
религиозных взглядов и отличаются своеобразием авторской позиции.
"Молитва" 1829г.- это мольба-спор лирического героя с Господом. "Молитва"
1837 г. - чистое молитвословие и в то же время шедевр любовной лирики:
лирический герой молит о счастьи любимой женщины, хотя сам он "странник с
пустынной душой". "Молитва" 1839г. - это отдохновение поэта, светлая грусть
и надежда. "Когда волнуется желтеющая нива" - это единение с Богом,
растворение в мире природы, а стихотворение "Выхожу один я на дорогу" -
итог, философское размышление о жизни.
Таким образом, можно сделать вывод, что молитвенный жанр получил у
Лермонтова новое, особое развитие. Он не был его открытием, но стал важным
звеном его поэтической системы.
Заключение
Библия - это Книга Книг, которая вобрала в себя веками накопленный
опыт человечества во всех областях жизни. С древних времен люди
искусства обращаются к ней в поисках новых сюжетов; многие страницы её
вечно будут пленять людей силой вдохновения, яркостью образов, глубиной
мыслей.
М.Ю. Лермонтов неоднократно обращался к Библии и использовал
библейские мотивы при создании своих произведений.
Следы влияния Библии обнаруживаются уже в ранних произведениях
Лермонтова. Его обращение к ней можно объяснить несколькими причинами:
- религиозностью поэта, развившейся в доме растившей его бабушки;
- направлением его творчества;
- влиянием Байрона, Мильтона.
Лермонтовское отношение к Богу весьма противоречиво. В его литературных
творениях представлены разные грани богопознания: хвала и обвинение,
сомнения и вера, смирение и бунт.
Библейские мотивы, выявленные у Лермонтова, в дипломной работе условно
разделены на две группы:
- ветхозаветные мотивы;
- мотивы из Апокалипсиса (Новый завет).
Не составляет большего труда заметить, что поэт больше тяготел к
Ветхому Завету, собственно же христианская часть Библии мало представлена в
его произведениях (почти исключено употребление имени Иисуса Христа).
Грандиозная мистерия книги Бытия, сказания о "праотцах", царях и
пророках как некие основополагающие образцы жизненного драматизма,
сосредоточенность на народной судьбе и народной истории - все это
импонировало Лермонтову больше, чем описание жизни и деяний Христа.
Библейские мотивы, связанные с темами сверхчеловеческой мощи,
необъяснимых душевных терзаний, одиночества, странничества; скоротечности
человеческой жизни перед лицом вечного бытия; мотивы "занебесной книги
жизни" и незабвенной битвы на небесах между воинством архангела Михаила и
падшими ангелами во главе с Сатаной, - все они нашли у Лермонтова свой
глубоко-личный, психологический отклик.
Последние два мотива, хотя и взяты из Апокалипсиса (книги Нового
Завета), но берут своё начало в ветхозаветных "пророческих" книгах.
Библейские мотивы по-разному представлены в творчестве Лермонтова. Это
может быть собственное имя, образ, отдельный сюжет, цитата или просто идея,
взятая из Библии.
В произведениях они функционируют на разных уровнях. Они могут
определять собой главную идею произведения (например, эпиграф к "Мцыри"),
быть сюжетообразующим элементом ( стихотворение "Бой"), использоваться для
создания характерных для его поэтического мышления контрастных образов
(Добра и Зла, Света и Тьмы, Демона и Ангела), цитироваться как поговорки
для характеристики героев (души старых кокеток "подобно выкрашенным гробам
притчи"), нести какую-либо добавочную смысловую нагрузку (стихотворение
"Пророк") и т.д.
Библейские мотивы у Лермонтова могут быть едва заметными, лишь
ассоциативно уловимыми или же представлять собой чистую цитацию; иметь
богоборческую направленность или же интонацию примирения, единения с
Богом, с природой.
Влияние Библии обнаруживается у Лермонтова не только на
содержательном, но и на формальном уровне. У поэта есть целый цикл
стихотворений - молитв, написанных в разные голы. Сам М.Ю. Лермонтов назвал
молитвами три своих стихотворения: "Не обвиняй меня, Всесильный"(1829г.),
"Я, Матерь Божия..." (1837 г.) и "В минуту жизни трудную" (1839г.).
Остальные же стихотворения (число их варьируется) причисляются к молитвам
в силу их особой эмоциональности, интонации просветленной грусти,
нежности и, все-таки, надежды.
С помощью пейзажной детали или психологических подробностей
индивидуализируется ситуация молитвы. Именно таким путем - путем раскрытия
интимно-духовных отношений личности к Богу, - движется молитвенная лирика
Лермонтова. Она представлена очень разнообразно: от мольбы-спора до полного
примирения с Богом в некоторые минуты жизни и растворения в природе.
Таким образом, библейские мотивы у М.Ю. Лермонтова - сложное,
многоплановое явление. Их употребление в одном и том же контексте
противоречиво и рассчитано на знакомого с Библией читателя, который сумеет
разобраться в тонкостях идейно-смысловой направленности библейских мотивов.
Для исследователей здесь открывается большое поле для дальнейшей
деятельности.
Библиография
I
1. Лермонтов М.Ю. Полное собрание сочинений в 5-ти томах. Под ред.
Б.М.Эйхенбаума. - М.- Л.: Academia, 1935-1938.
2. Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. По
заказу Казанской Епархии, 1994.-1376 с.
II
3. Андроников И.Л. Лермонтов. Новые разыскания. - Л.: Советский
писатель, 1948.-166с.
4. Анненский И.Ф. Книги отражений (об эстетическом отношении
Лермонтова к природе). - М.: Наука, 1979.- с.249.
5. Аннинский Л. Скитальцы: Еврейская тема в русской лирике // Вопросы
литературы. - 1993.- Выпуск 3.
6. Асмус В. Круг идей Лермонтова // Литературное наследство. -
1941.- т.43-44. - с.83-128.
7. Архипов В.А. М.Ю. Лермонтов. Поэзия познания и действия. - [М.]:
Московский рабочий, 1965.
8.Афанасьев В.В. М.Ю. Лермонтов. - М.: Молодая гвардия, 1991.- 558
с. - (ЖЗЛ).
9.Балявин В. Недопетая песня России (М.Ю. Лермонтов) //
Мы. - 1990.- N2.- с.175-185.
10. Белинский В.Г. Статьи о Лермонтове. - Саратов: Приволж. изд-во,
1981.- 159 с.
11. Белова Л. Космические дали поэта: к 180-летию М.Ю. Лермонтова (о
жизни поэта) // Российские вести. - 1994.- 15 окт. - с.3.
12. Белый А. Символизм как миропонимание / Сост., вступит. ст. и
прим. Л.А.Сугай. - М.: Республика, 1994. - с. 408-418.
13.Бердяев Н.А. Русская идея //Русская литература. - 1990.- N2.-
c.96.
14. Буревич А.М. "Земное" и "небесное" в лирике Лермонтова // Изв. АН
СССР. Сер.лит. и яз., 1981, т.40, N 4.
15.Вацуро В.Э. Ранняя лирика Лермонтова и поэтическая традиция 20-
х г.г //Русская литература. - 1964. - N 3.- с.46-56.
16.Венок М.Ю.Лермонтову. [Cб.ст.].- М.- П., 1914.
17.Виноградов М.И. По живому следу: Духовные искания русской классики.
Литер.-критич. статьи. - М., 1987.
18.Виноградов Г. Произведения Лермонтова в народно-поэтическом
обиходе //Лит.наследство.-1941.- т.43-44.- с.353-388.
19.Висковатов П.А. М.Ю.Лермонтов. Жизнь и творчество. - М.:
Книга,1989.- 454 с. Факс. изд.: М:Типо-лит. Рихтера,1891. Приложение к
факс. изд.-336с.
20.Вырыпаев П.А. Лермонтов. Новые материалы к биографии. Воронеж,
1972.-160с.
21.Герштейн Э.Г. Судьба Лермонтова. - 2-е изд., испр. и доп. - М.:
Худ. литература, 1986.- 350 с.
22.Гинзбург Л.Я. Творческий путь Лермонтова. - Л.:Гослитиздат,1940.-
224 с.
23.Гиппиус Вл.В. Пушкин и христианство. - Пг.: Сириус, 1915.- 46 с.
24.Гловацкий Б.С. Лермонтов и музыка. - М.- Л.: Музыка, 1964.-103с.
25.Голованова Т.П. Наследие Лермонтова в советской поэзии. -
Л.:Наука,1978.- с.192.
26.Григорьян К.Н. Лермонтов и романтизм. - М.- Л.:Наука,1964.-300 с.
27.Гроссман Л.П. Лермонтов и культуры Востока
//ЛН.-1941.- т.43-44.- с.673-744.
28.Дурылин С.Н. М.Ю. Лермонтов. - М.,1944.
29.Дурылин С.Н. Россия и Лермонтов (к изучению религиозных истоков
русской поэзии) // Христианская мысль.-1916.- N 2.- с.137-150.
30.Дурылин С.Н. Судьба Лермонтова // Русская мысль.-1914.- N 10.-
с.1-30.
31.Дюшен Э. Поэзия М.Ю. Лермонтова в её отношении к русской и западно-
европейской литературе. /Пер.с франц. - Казань, 1914.-156 с.
32.Ефимов И. Жемчужина страданья: Лермонтов глазами русских философов
//Звезда.-1991.- N 7.- с.189-196.
33. Жизнь и творчество М.Ю. Лермонтова, сб.1.- М., 1941.(Издана
Институтом мировой литературы им. А.М.Горького).
34. Жирмунская Т. Библия и русская поэзия // Юность. - 1994.- N1,2.
35. Золотцев Ст. Сын русской вечности: (о поэзии М.Ю.
Лермонтова)//Литература в школе.-1991.- N 5.- с.7-18.
36. Иванов С.В. М.Ю.Лермонтов. Жизнь и творчество. Пособие для
учителя. - М.: Просвещение, 1964.- с.399.
37. Иеропольский К. "Звуки небес" в произведениях М.Ю. Лермонтова: к
100-летию со дня рождения // Родн. язык в школе. - 1914/15. -
N3.- с.148-154.
38. Иерусалим в русской культуре. Сост.А. Баталов, А. Лидов; ред.
Е.Г. Руденко.- М.: Наука,1994.
39. Иконников С.Н. Как работал М.Ю. Лермонтов над стихотворением.
Под ред. А.М. Новиковой.- Пенза: Кн. изд-во, 1962. - 79 с.
40. Карпов Н.В., Попов И.П. Антиклерикальные и антирелигиозные идеи в
русской литературе XIX в. - М.: Просвещение, 1968. - с.86-97, 184-187.
41. Ключевский В.О. Очерки и
|
