Рогожкин Александр - Особенности национальной охоты - Скачать бесплатно

Соловейчик проснулся на сеновале. На своих ногах он обнаружил форменные
хромовые сапоги. Лева долго разглядывал их, не понимая, откуда они взялись. По
двору шастал босой Семенов и что-то искал вместе с напарником. Им помогал
Кузьмич, что-то объясняя или успокаивая милиционеров. Лева понял, что ищут эти
самые сапоги. Он попытался снять их - но не тут-то было: сапоги оказались
размера на два меньше его собственного... После нескольких неудачных попыток,
доведших Леву чуть ли не до истерики, он, наконец, стянул их и с тревогой
посмотрел на скрюченные босые пальцы ног - ему показалось, что они уже никогда
не смогут разогнуться... Держа сапоги под мышкой, Соловейчик осторожно спустился
с сеновала и аккуратно поставил их у входа. Затем на отдающих болью при каждом
шаге ступнях захромал навстречу Раймо, который бродил по двору и зачем-то
собирал мусор в железную бочку. Лева долго смотрел на него, пока наконец не
понял:
- Природу бережешь? Экология? - спросил он по-русски.
- Да, экология... - откликнулся по-английски Раймо. - Очень много
мусора-Лева, крехтя, помог: поднял пустую пивную банку и сразу же почувствовал
усталость от этого насилия над собственным организмом.
В стороне зашумел мотор "уазика": милиционеры уехали ни с чем. Соловейчик
поплелся к избе.
- Нашли сапоги? - спросил он у Кузьмича.
- Какие сапоги? - не понял тот.
- Ну, менты сапоги же искали? - поморщился Лева.
- Пистолет Семенов потерял, - ответил Кузьмич. - А, ладно, потом
отыщется!..
Сапоги так и остались стоять в сарае у сеновала.
Раймо одели в генеральский полевой китель. Был он ему чуть широковат, но
зато не длинен - в общем, форма была Михалыча. Рядом шли Женя Качалов и Кузьмин,
который вел за веревку корову.
Около КПП их даже не остановили Только солдатик, увидев Раймо, сделал "на
караул" Они не спеша провели корову мимо часового и сразу же свернули к
видневшимся неподалеку самолетам. Огромные стратегические бомбардировщики
бесполезным металлом стояли под открытым небом
- У вас очень много армии, - сказал по-английски Раймо.
- Это плохо? - откликнулся на замечание Качалов.
- Не знаю... Я просто сказал, что очень много..
- Кончайте по-ненашему болтать! Мы все же на территории секретной части,
еще не так поймут... - прервал их разговор Кузьмич.
Возле одного из самолетов прохаживался прапорщик. Они подошли к нему, тот
лениво взглянул на "генерала", пожал руку. Кузьмич оставил корову на попечение
Раймо и Жени, а сам отошел с пра портиком в сторонку. Они что-то ожив ленно
начали обсуждать...
Прошли трое летчиков, удивленно посмотрели на корову. Прапорщик заспешил
к ним. Заговорили. Потом и Кузьмич попытался вклиниться в их разговор, что-то
объясняя... Неподалеку взревели реактивные двигатели одного из самолетов - и
Раймо с Качаловым могли понять, о чем идет разговор, только по жестам: как нужно
подвести корову, как ее подсадить в бомболюк, как на малой высоте - чтобы не
задохнулась от недостатка кислорода - отправить куда нужно...
Тем временем техники и солдаты обслуги стали подтаскивать ящики, сооружая
пандус для погрузки коровы в самолет.
Подбежал радостный Кузьмич, достал у Жени из сумки водку и помчался к
прапорщику. Снова прибежал, ухватился за веревку и повел корову к самолету.
Корова упиралась, будто предчувствуя что-то. Раймо и Женя бросились на подмогу
Кузьмичу.
- Давайте быстрее! - торопил их прапорщик; сам, правда, в погрузке не
участвовал. - Вы глаза ей завяжите, а то она боится - впервые все же...
Из люка несколько раз высунулся пилот: показывал жестами - шевелись,
дескать...
Наконец общими усилиями корову все же затолкали. Прапорщик добежал до
кабины и жестом объяснил пилоту, что можно закрыть бомболюк. Створки люка
сошлись. Недовольное мычание коровы потонуло в реве двигателей...
Самолет стал выруливать на взлетную полосу. Кузьмич выдал прапорщику
приготовленную водку. Одну бутылку распили тут же, у взлетной полосы, на
четверых: Раймо вынужден был молчать, поэтому и отказаться он не мог. Пили из
горлышка, закусывая рукавом.
Бомбардировщик все еще стоял на взлетной полосе в ожидании разрешения на
вылет. Пришлось доставать вторую бутылку. Раймо попытался было открыть рот, но
его вовремя толкнул Женя. Пришлось выпить...
- Чего это он там делает? - вдруг спросил Кузьмич, приглядываясь к
самолету.
Около готового к взлету бомбардировщика расхаживал какой-то офицер.
- Черт! - выругался прапорщик. - Это комендант!..
Комендант, стоя под самолетом, настороженно вслушивался в посторонние
шумы, но из-за рева двигателей никак не мог определить, что это за шумы и откуда
они берутся. Может быть, все предприятие благополучно бы и обошлось, но тут из
щелей бомболюка потекла вниз желтоватая жидкость... Комендант протянул к струйке
руку, понюхал, даже попробовал на язык - и тут же побежал к кабине пилотов,
отчаянно маша руками - "глуши двигатели!". Но бомбардировщик уже, набирая
скорость, пошел на взлет. Комендант стремглав бросился к диспетчерскому
пункту...
- Застукали! - досадливо сплюнул прапорщик, глядя на бегущего по бетонке
коменданта. - Все...
Он допил оставшуюся водку и забросил бутылку в бурьян.
- Коровка-то долетит? - спросил Кузьмич, все еще не потерявший надежды.
- Иди ты!.. - странно глянул на него прапорщик. - Теперь многие
полетят... - многозначительно добавил он и побрел к строениям, куда побежал
комендант.

Комендант стоял в диспетчерской и орал в телефонную трубку:
- ...точно говорю, у них в бомболюке животное, да... да что я, мочу
скотины с чьей-то перепутать могу?!
Дежурный диспетчер прислушивался к его голосу, затем тихо поведал в эфир:

- Говорит Поле. Всем бортам... тут у нас легкий казус: пришла информация,
что у кого-то в экипаж зачислена корова. Борт полсотни семь, как понял?..
- Отставить информацию в эфир! - комендант весь горел рвением
разоблачить-наказать. Он уже снова звонил по телефону. - Милиция? Срочно
приезжайте!..

Раймо, Женя и Кузьмич сидели на траве и смотрели, как к диспетчерской
подкатила машина. Из нее вышли трое офицеров. Их уже встречал суетящийся
комендант. Жесты его были красноречивы: он показывал, как стоял под самолетом,
как что-то протекло, как он попробовал на вкус... Прибывших аж передернуло от
последней подробности. Все отправились в рубку диспетчера...

- ...ладно-ладно, капитан, - остановил коменданта командир, - эти
подробности уже не интересны. Дайте связь с полсотни семь! - приказал он.
- Учтите, я это так не оставлю!.. - предупредил комендант. - Сообщу и
выше, и туда, куда они летят... Так что лучше пусть возвращаются...
- Полсотни семь. Это Поле. Первый говорит... - командир на секунду
задумался: - Приказываю вернуться! Как понял?..

* * *
В кабине пилотов летящего бомбардировщика командир слушал приказ Первого:
- ...вернуться! Как понял?..
- Вас поняли. Идем домой... - откликнулся командир и переглянулся со
вторым пилотом.
- ...тут у нас та-акое творится... - донесся до самолета доверительный
голос диспетчера. - Милиция приехала, даже особиста подняли... Полсотни семь,
веду вас по северному коридору... Курс час... - неожиданно перешел на
официальный тон диспетчер.
Командир посмотрел на штурмана, тот жестами показал, что теперь им...
короче, будет плохо. Второй пилот таким образом дал понять, что надо избавляться
от коровы... Говорить они не могли: все переговоры писались на "черный ящик".
Командир думал. Второй постучал себя по плечам, убедительно демонстрируя, как
звездочки полетят с их погон...
- Давай! - командир движением руки приказал открыть бомболюк...
Штурман в отчаянии сплюнул. Второй пилот показал, что ему тоже жалко
животину, но что делать?..
Загорелась лампочка индикатора "сброс произведен". По кивку командира
бомболюк закрыли.
"Котлета!" - написал на листочке второй пилот. По его лицу было видно,
что он рад избавлению от улики.
"Над водой надо было бы сбросить..." - вывел на пластике планшета
штурман, всем своим видом показывая, что тогда, может, у их "пассажира" остались
бы шансы на выживание...
- С парашютом! - зло вырвалось у командира.
- Какой парашют?! - сразу же в наушниках раздался голос коменданта: он,
оказывается, внимательно слушал эфир.
- Полсотни семь... удаление семнадцать... ветер... - это снова появился
диспетчер, он выводил самолет на посадку.

Кузьмич сбегал к прапорщику, который ходил вокруг диспетчерской. От него
получил последние известия:
- Сажают их... Может, отдадут коровку-то?..
Женя и Раймо промолчали. Финну на вдруг проявившемся солнышке поплохе-ло:
старые дрожжи сказались, да и недавняя водка без закуси делала свое дело. Он
откинулся на спину, закрыл глаза и провалился...

...провалился в суету гона. Волка вели от оврага. Конные, уже не
полагаясь на борзых, сами пытались отсечь матерого от оврага. Он скакал по
стерне, вглядываясь в темную спину зверя...
Изменение в лае насторожило его. Так и есть! От оврага вторая свора
подняла двух прибылых волков и направила гон прямо на их!
- Говнюки! - орал егерь. - Проорем матерого! Заходи! Заходи!..
Улю-лю-лю-лю! - он на что-то показывал и кричал, но его не слушали.
Старый волк с седой полосой на спине словно понял, что в этих двух
случайно выгнанных из оврага прибылых его спасение: надо смешать гоны, свести их
в один, который и пойдет за молодыми...
- Нет! - заорал он, предчувствуя такой ход событий. - Улю-лю-лю-лю!!!
Он натравил своих собак на матерого, что боком шел через поле, тяжело
перепрыгивая через канавы и время от времени поворачивая к нему лобастую
морду...

- Семенов! - заорали рядом...
...Семенов! - это Кузьмич подзывал к себе милиционера.
Тот не спеша подошел к ним.
- Ну, что там? - Кузьмич доверчиво посмотрел на сержанта.
- Твои дела? - сразу понял Семенов. - Ну ясно, твоя это корова
полетела!.. Ну, Кузьмич, ну, ты даешь!.. Не только сам, а всех дерьмом вымажешь!

- Каким еще дерьмом? - запоздало, вслед милицейской спине проговорил тот.


Бомбардировщик тяжело сел на взлетную полосу и, поднимая пыль по бетонке,
пошел тише, пока не застыл у края полосы. К нему тут же рванули три машины. В
первой сидел гордый комендант и мрачный командир. Подъехала к самолету милиция.
Кузьмич бросился было следом...
- Куда?! - рявкнул на него прапорщик, бежавший за машинами. - Прошу
немедленно покинуть расположение части!
Прапорщик резким жестом показал, где надо выйти. Затем припустил дальше.
Беднягу слегка бросало из стороны в сторону.
Мужики, спрятавшись в траве, смотрели, как экипаж бомбардировщика
выстроился перед собравшейся у самолета комиссией - словно космонавты,
рапортующие об успешном завершениии полета...
- По поступившим ко мне сведениям вы везете в бомболюке домашнее
животное... - подполковник посмотрел на командира бомбардировщика.
- Мы?! - удивление командира было очень натурально. - Какое животное?
Комендант уже суетился под бомболюком, простукивая палкой металл - в
бомболюке никто не отзывался.
- Товарищ подполковник, неужели я бы позволил... - начал командир
корабля.
- Открыть бомболюки! - приказал подполковник.
Второй пилот быстро и весело нырнул в самолет.
Комендант все еще возился под бомболюком, неутомимо простукивая днище.
- Давай! - махнул рукой командир. Створки люка медленно стали
расходиться...
- Смотрите сами... - невозмутимо предложил командир самолета.
На коменданта хлынула полужидкая субстанция. Он, чертыхаясь, отскочил в
сторону.
Лица членов комиссии окаменели...
- Ну какая может быть... - продолжал говорить командир, стоя спиной к
своему самолету.
- ...корова! - вырвалось у всех с добавлением крепких слов.
Створки бомболюка полностью были раскрыты. В верхней его части стояла
корова, упираясь копытами в боковые стенки - как гимнаст, выполняющий на кольцах
упражнение "крест". Глаза коровы были широко раскрыты. Казалось, она
ничегошеньки перед собою не видит. Только из полуоткрытого рта ручейком текли
слюни. Все вокруг было обильно вымазано навозом.
- Как же это она так? - вырвалось у подполковника.
- Я же говорил! - сказал стоящий в сторонке комендант, он чистил свой
китель. - Если так будут использовать боевую технику...
- Откуда она здесь? - прервал его подполковник.
- Не могу знать! - с мертвым лицом произнес командир.
- Может, она сама... - предположил второй пилот, - гуляла рядом, вот и...

- Если бы сама, то парашют не забыла бы прихватить!.. - подполковник
задумался.
Все молча ждали его решения. Корова слегка шевельнулась - видно, начала
постепенно отходить от перенесенного полета... Странно промычала...
- На мясо ее! - решил подполковник. - Экипаж под арест. Домашний... -
добавил он, увидев, как ретиво встрепенулся комендант.

* * *
- Жива, милая!.. - пританцовывал Кузьмич, слушая рев коровы.
Ее спустили на землю и пытались отвести в сторону, но ноги ее плохо
слушались. Комендант попытался сам оттащить корову, но она вдруг дернулась,
вырвалась из рук коменданта и солдат и припустила через летное поле к лесу.
Кто-то бросился бежать за нею, но догнать не мог: корова удалялась очень
быстро...
Во двор хозяйства Кузьмича въехал милицейский "УАЗ". Семенов солидно
вышел из машины, открыл дверцу - из нее полезли Кузьмич, Раймо и Женя Качалов.
Кузьмич держал руки за спиной, как заключенный.
Михалыч сидел за столом под навесом и чистил свой карабин "Тигр". Рядом
возился со своим "ИЖем" Лева Соловейчик. Филя, радостно залившись лаем, бросился
к прибывшим.
- Пистолет приехали искать, - предположил Лева.
Он подошел к сержанту, пожал ему руку. Милиционер молча направился к
столу...
- Да они пьяные, черти! - заорал Соловейчик, принюхиваясь к Кузьмичу. -
Нам же на охоту! А вы - пить!
- Не только пить!.. - многозначительно добавил Семенов, по-хозяйски
располагаясь за столом. Он достал ручку, листы протокола допроса. - Корову на
военном самолете додумались возить!
- Кузьмич! - посмотрел на него Михалыч и рассмеялся. - Ты что, в самом
деле?.. Это же байка! Этого не было... а вы?! Ха-ха-ха!
- Байка не байка, а факт нарушения налицо, - солидно произнес сержант
Семенов.
- Я твои сапоги нашел, - подсел к ним Лева, понимая, что надо выручать
друзей.
- И еще иностранного гражданина втравили в эту авантюру... - нахмурил
свой ясный лоб милиционер. - Нехорошо!.. Прижать есть чем?..
Листки протокола допроса трепыхались на ветру, мешая писанию.
Лева тут же придавил их бутылкой с водкой. Милиционер осторожно
дотронулся до бутылки.
- Холодная... - констатировал он. Лева умело прижал второй край листка
стаканом. Для тяжести наполнил его водкой. Семенов смотрел на стакан, думал и
сопротивлялся соблазну.
- Ну, за справедливость! - пришел ему на помощь Михалыч.
Отказаться от справедливости Семенов не мог, служил же ей... Остальные
тоже поддержали.

Пес Филя сидел за столом, шея была подвязана белой салфеткой. Он ел из
тарелки, куда Сергей Олегович подкладывал вилкой кусочки посочнее.
- Мне кажется, это уже было... - по-английски пробормотал Раймо. - Во сне
или в реальности?
- Все было, Раймо... - отозвался, успокаивая его, Женя. - Мы живем вечно,
только забываем иногда об этом... Все было. Все.
- Погоди, погоди! - это уже Лева успокаивал сержанта Семенова. - Потеряна
улика - корова. Без нее следствие зайдет в тупик. Так?
- И пистолет... - добавил милиционер.
- Да, и табельное оружие - пистолет "Макарова", - поправился Соловейчик.
- Наша задача?..
- Найти пистолет "Макарова"... - проявил свои логические способности
Семенов.
- И?!. - терпеливо ожидал Лева.
- И... корову! - дошло до Семенова.

Шли по лесу: прочесывали окрестности в поисках коровы и пистолета. Все,
кроме Семенова, были с оружием. Милиционер нес авоську с хлебом и водкой. Раймо
брел вместе с Женей, с трудом пробираясь через бурелом.
- Это охота? - спросил он Женю.
- Это мучение... - вздохнул Качалов в ответ. - Всс, бросаю пить и
курить...
- Женя, это охота? - не унимался Раймо. - Что мы делаем?
- Если бы я это знал!.. - по-русски пробормотал Женя и по-английски
громко пояснил: - Да, это русская национальная охота.
- Кузьмич говорил, что тут зверя нет... - удивился Раймо.
- В этом мы уже убедились... - снова по-русски пробормотал Качалов, а на
английском добавил: - Для нашей национальной охоты главное - не зверь, а сам
процесс. Ты ходишь, ищешь... можно ничего не делать, только ходи, двигайся,
ищи...
- А это можно делать без водки? - поинтересовался Раймо.
Этот риторический вопрос так и остался без ответа: сзади раздался
истошный крик, и тут же мимо финна с Женей промчался Семенов. Следом за ним
несся огромный секач. Кто-то выстрелил в кабана, и тот кинулся за милиционером.
Все бросились следом за этой парочкой.
- У меня только "пятерка"! - чал на бегу Сергей Олегович.
- А я вообще патроны не взял! крушенно откликнулся Михалыч.
Мимо них пролетел, ломая кусты, сержант. Следом мелькнул серый загривок
кабана.
- Сетку бросай! Сетку! - заорал Семенову Кузьмич. - Он хлеб учуял!
- Бегает за хлебом?.. - не поверил Кузьмичу Сергей Олегович. - Какой-то
странный зверь у тебя, Кузьмич, подобрался... Один водку любит, другой -
хлебушка захотел...
По крику определили направление милиционера. Побежали туда. Вскоре, чуть
в стороне от них показался Семенов.
- Сетку бросай! - снова заорал ему Кузьмич. - Бросай, кому говорят!..
- Не бросит... - заметил Соловейчик, - там же водка... С ней не сможет...

Сергей Олегович снова выстрелил. Семенов побежал прямо на выстрел. Кабан,
соответственно, следом. Сергей Олегович, видя приближающегося милиционера и
зверя, рванул от них. Теперь получалось, что двое преследуют одного. Тут и
Сергей Олегович принялся кричать!..
Тогда все пустились вслед за Сергеем
Олеговичем, Семеновым и кабаном. Раймо ничего не понимал:
- Это и есть русская охота? - на бегу теребил он Качалова.
Тому недосуг было отвечать, он старался не перебить дыхания.
- Сетку бросай! Брось ему хлеб! - все орал Кузьмич.
Филя несся рядом, но голоса не подавал: понимал, что может стать
очередной целью для секача.
Сергей Олегович, наконец, сообразил: он перестал петлять по мелколесью и
быстро вскарабкался на ближайшее дерево. Следом за ним на это же чахленькое
деревце полез и милиционер. Сумку из рук он так и не выпустил.
Секач с размаху ударил по стволу дерева. То угрожающе покачнулось.
Семенов еще ретивее полез вверх, пока не уперся в зад Сергея Олеговича.
- Куда?! Тут же деревьев вокруг полным-полно! - закричал тот. - Чего ты
сюда поперся?!
- Это не я! - ответно заорал Семенов, почему-то обращаясь вниз, к кабану.
- Это он стрелял!..
- Бросай сетку! - пихнул его Сергей Олегович.
- Не я стрелял!.. - кричал сержант, не слушая совета.
Было ясно, что у милиционера заклинила голова с испугу.
Кабан стал быстро подрывать корни у дерева. Оно шаталось из стороны в
сторону и тревожно трещало.
Семенов и Сергей Олегович дружно, не сговариваясь, закричали...
- Стреляй! - приказал Сергей Олегович, увидев, что дальше медлить нельзя.
- Сержант Семенов, огонь!!!
Семенов послушно полез за пистолетом. Пальцы его непроизвольно разжались
и выпустили сетку с продуктами.
Кабан клыками поддел сумку и стал рвать ее. Потом схватил буханку хлеба и
поволок ее в чащу.
- Чем стрелять-то? - уже осмысленно глянул наверх милиционер. -
Пистолет-то потеряли...
- Давай слезай, - потребовал Сергей Олегович, - а то чудом здесь
держусь...
- Чудо-то не болит? - спросил совсем, видно, отошедший Семенов.
Они осторожно спустились на землю. К ним уже подбегали остальные
всклокоченные охотники с Кузьмичом во главе.
- Говорили тебе - сетку бросай! - в сердцах проорал Кузьмич на сержанта.
- Бросили, Кузьмич, бросили... - разминая поясницу, подошел Сергей
Олегович. - Как просил, так и сделали.
- И водку бросили! Водку-то зачем?! - возмутился Кузьмич, поднимая
лохмотья авоськи с битыми бутылками.
- Зачем, зачем? - обозлился Сергей Олегович. - Может, он и не за хлебом
бегал... Может, ему водка нужна была! Выпить и закусить захотел...
Все развернулись и пошли назад к дому.
- Женя, я не совсем понял смысла этой охоты... - признался Раймо.
- Смысл? Смысл в том, чтобы накормить зверя, - серьезно пояснил Женя.
- Это очень гуманно... - подумал финн.
Протрезвевшие и усталые охотники вернулись к хозяйству егеря. Молча
разбрелись кто куда. Лева и Женя стали готовить оружие и лодки. Сергей Олегович
прилег на сеновале.
Михалыч смотрел, как Раймо проверяет манок на утку. Подошел поближе, взял
хитроумный свисток, подул в него, приноравливаясь. Филя, лежавший на земле
неподалеку, тут же прореагировал - зарычал.
- Отличная вещь! - похвалил свисток Михалыч, отдавая его Раймо.
Семенов все бродил по двору в поисках своего табельного оружия.

* * *
Отдохнув с часок, стали грузиться в надувные лодки. В первой уселись
Михалыч и Лева Соловейчик, во второй разместились Раймо, Женя и Кузьмич.
- Семенов, за старшего остаешься! - напутствовал Кузьмич. - Серегу не
буди, пусть отдыхает, набегался сегодня... А это еще зачем? - он поднял со дна
лодки спиннинг.
- Это мой, - по-английски пояснил Раймо. - Я хочу половить рыбу.
- На утку идем... - нахмурился Кузьмич. - Рыба - это баловство. Да у нас
ее и нет совсем, рыбы-то...
- Это мы уже слышали... Ушел зверь, на дальний кордон ушел... - глядя
вдаль, задумчиво произнес Качалов. - А за зверем, наверное, и рыба подалась...
Егерь пропустил мимо ушей иронию, сквозившую в словах Евгения, и закричал
генералу, хотя вторая лодка была совсем рядом:
- Михалыч! Вы на Глухие идите, а мы за мыском станем, в камышах. С
таким-то манком иностранным все утки наши будут!
- С Богом! - махнул рукой генерал. Лодки почти синхронно отошли от берега
и полетели по глади воды. Лица у охотников были серьезны. Они внимательно
смотрели по сторонам, сжимая в руках ружья. Своим видом они напоминали
рейнджеров, только Кузьмин в ватнике и ушанке не вписывался в общий антураж.
Над поверхностью воды стелился легкий туман. Мимо борта лодки пролетали
низкие, поросшие кустарником, берега. У протоки разделились.
Кузьмич махнул рукой - "глуши мотор!". Лодка тяжело и послушно осела,
резко замедляя ход. По инерции прошли еще несколько метров вдоль высоких
камышей.
Медленно развернулись и на веслах стали грести от старого камыша к узким
просветам между островками...
- Здесь, - прошептал Кузьмич, оглядываясь.
Раймо посмотрел на него и достал манок.
- Ну, вот и сбылась... мечта идиота... - прошептал Качалов, приготавливая
свою вертикалку. - Давай...
Нежные звуки покрякиванья раздались над водой. Раймо добросовестно
свистел в манок, прислушиваясь - не ответит ли кто на его зов. Звук легко и
быстро летал над зеркалом воды. На него отзывались то ли настоящие утки, то ли
эхо...
Невдалеке послышалось отчетливое кряканье. Где-то рядом даже прошлепали
по воздуху крылья. Снова ответный зов долетел до них. Все сосредоточились. Раймо
посвистал еще раз.
- Из-за мыска идут... - пригнул голову Кузьмич, - не одна идет...
Раймо вновь стал приманивать. Теперь уже ответные кряканья раздавались
все ближе и ближе. Вдруг где-то рядом взлетела жирная, отяжелевшая на летних
харчах утка. Все вздрогнули, но она прошла на темном фоне деревьев, почти
незаметная в сумерках, - и никто даже не повел в ее сторону ружьем.
- Давай, давай... - попросил жестом Кузьмич Раймо.
Снова терпеливо приманивали. Кряканье стало раздаваться все ближе и
ближе, всего в нескольких метрах от них, за ближайшей стеной камышей. Раймо еще
раз подманил. За камышами ответили, шлепнуло, плеснуло что-то...
Нервы у Кузьмича не выдержали: он поднял свою винтовку и пальнул в легкое
шевеление. Раз! Потом еще!
Раздался дикий свист - как будто проткнули сразу несколько резиновых
камер.
- Мать вашу! - заорал Лева Соловейчик.
Из камышей, куда палил Кузьмич, выползла лодка с Левой и генералом.
Корпус ее был пробит во множестве мест. Жалкие попытки Михалыча и Соловейчика
заткнуть решето пробоин руками выглядели нелепо.
Лодка медленно, но неуклонно погружалась под воду.
Какая сволочь стреляла?! - неистовствовал Лева. - Убью гада! Пасть
порву!!!
- Вы чего сюда приперлись?! - перешел в нападение Кузьмич. - Договорились
же: вы в Глухих стоите, мы - здесь.
- А здесь, по-твоему, что?! - орал Лева. - Это же и есть Глухие! Абориген
хренов!
- Вы целы? - выгребал к тонущей лодке Качалов. - Никого не задело?
Ми-халыч, ты как?
- Глухие вон где!.. - орал Кузьмич. - А здесь... это...
Он огляделся и растерянно сел на дно лодки, губы его что-то беззвучно
шептали.
Лева и генерал быстро перебросили оружие и вещи в целую лодку, затем
перебрались и сами. Раймо успел привязать к тонущей лодке линь - та медленно
скрывалась под водой. Пришлось даже потравить веревку, глубина оказалась
приличная.
- Ты, Кузьмич, каким номером палил? - поинтересовался Михалыч, провожая
глазами пузырики воздуха, что обильно пошли из-под воды в месте, где утонула
лодка.
- "Пятерка", - тускло ответил Кузьмич.
- Кучно пошла!.. - похвалил генерал. - Аккурат между нами...
- Ныряй теперь, стрелок! - немного отошел Лева. - Лодку доставать надо.
Мотор тоже жалко, отличный был мотор. Я его отладил... э-эх!
- Глубоко здесь, - нагнулся над бортом лодки Кузьмич, всматриваясь в
черноту воды.
- Да уж с головкой будет... - пообещал Лева.
Кузьмич молча стянул телогрейку, снял свитер...
Через минуту он стоял в лодке в одних бязевых кальсонах и ушанке. Все
молча смотрели на его дрожащее тело. Кузьмич сел на борт лодки, свесил ноги к
воде, дотронулся - и тут же поджал их: холодно...
- Я, мужики, плавать не умею... - признался Кузьмич.
И такой у него жалкий был вид, что все рассмеялись.
Совсем рядом с лодкой шумно плюхнулись на воду две здоровенные утки. На
светлой глади их темные тела видны были отчетливо.
- Сволочи!.. - пробормотал Кузьмич. - Чувствуют они, что ли, когда не до
них?..
Михалыч разделся. Быстро перелез через борт и тут же нырнул. Линь в руках
Раймо легко подрагивал, затем натянулся...
Что творилось под водой, увидеть было невозможно. Все молча сидели и
ждали Михалыча.
Он неожиданно вынырнул совсем рядом с лодкой.
- Подцепил? - заискивающе поинтересовался Кузьмич.
Генерал ничего не ответил. Набрав побольше воздуха в легкие, он вновь
ушел в темноту воды. Снова все застыли в тягостном ожидании... Казалось, что
прошло несколько минут: так долго Михалыч не показывался.
- Может, запутался? - снова подал голос Кузьмич: он внутренне ощущал свою
вину и теперь чувствовал себя не в своей тарелке. - Подергай линь-то! - попросил
он Раймо. - Тут такое дно, никто не знает... что там.
Остальные тоже заволновались: Михалыч все не показывался.
Линь в руках Раймо натянулся, дернулся.
Прошло еще несколько секунд - и генерал наконец-то с шумом выплыл на
поверхность. Тяжело дыша, он вцепился в борт. Женя помог ему залезть в лодку.
- Ну что? - спросил Кузьмич. - Порядок?
Михалыч молча стал одеваться.
- Значит, сейчас подтянем к камышам и затащим на них... - проявлял свою
активность Кузьмич. - Там мелко. Мотор снимем...
- Сначала сапоги снимай! - приказал ему Михалыч.
- Зачем? - не понял Кузьмич, но сразу стал стягивать свои резиновые
сапоги. - Сапоги-то зачем?
- Лодку латать будем, - объяснил ему Лева, - на заплаты пойдут твои
шузы...

На малых оборотах пошли к камышам, вытягивая из воды затонувшую лодку.
Затем мягко затащили ее плоское днище на примятые стебли растений.
Лева и Женя принялись клеить корпус лодки. Кузьмич внимательно наблюдал,
как безжалостно режут его сапоги.
- Слишком большие куски берешь... - попробовал он вмешаться в процесс
ремонта. - Ты с верха бери, там и резина потоньше будет...
- Молчи... - посоветовал Лева. - Все одно: все уйдут. Еще может и не
хватить... У тебя есть еще что резиновое? - Лева оглядел егеря с головы до ног.
- Больше ничего такого нет!.. - быстро ответил Кузьмич.
- Штаны у него брезентовые, - посмотрел на него Качалов, - замасленные
хорошо, воздух держать будут... Их тоже можно на заплаты пустить.
- Угу, - согласился Лева, - вот их можно как раз брать с низу, где
потоньше и засаленнее...
- Ладно вам! - понял, что над ним подшучивают, Кузьмич.
Он порылся в своем сидоре, достал флягу и протянул Михалычу:
- Выпей...
После генерала фляга стала передаваться по кругу. На утреннем холодке
самогонка пошла хорошо, даже Раймо не стал отказываться. Туман повис над водой,
сквозь него проглядывали верхушки камышей. Птицы начали просыпаться, несмело
подавая свои голоса. Где-то совсем рядом плеснула крупная рыбина, гулко ударив
хвостом по воде. Раймо не выдержал и потянулся за спиннингом...
Дав леске слабину, он ловко метнул блесну в воду. Все на мгновение
замерли, наблюдая, как скользит натянутая леска. Раймо медленно втянул леску
назад - ничего. Он так же, не спеша, сделал еще один бросок - тут же ударило
так, что спиннинг зазвенел. Катушка провернулась... Раймо с трудом остановил ее
бешеное обратное вращение.
Леска гуляла из стороны в сторону, затем пошла куда-то вниз, потом - к
камышам. Как только леска давала слабину, Раймо тут же подтягивал. Неожиданно
прямо рядом с лодкой прошла, разрезая водную гладь, темная торпеда туловища
рыбы. Кузьмич чуть не свалился в воду, пытаясь ухватиться за гуляющую над водой
леску. Раймо удалось подвести рыбину поближе. Можно было увидеть, как огромная
пасть глотнула воздух и затем резко пошла в глубину.
- Вытягивай! - не вьздержал Кузьмич.
- Сам знаю, не дает! - заорал по-английски Раймо. Потом он в азарте
перешел на родной язык: - Здоровая, сволочь! Я поведу вдоль лодки, а ты хватай
ее! За жабры хватай!
Спиннинг изогнулся в дугу и дрожал от напряжения. Раймо обеими руками
вцепился в его цевье, стараясь не потерять равновесия на шатком надувном дне.
- Давай! Я подхвачу! - перегнулся; через борт Кузьмич. Михалыч еле успел;
подхватить его, чтобы тот не вывалился в воду.
- Веду! Сейчас на поверхность вытяну! Ты хватай ее за хвост! За хвост
хватай! - орал на финском Раймо.
- Возьму, не волнуйся! - пообещал Кузьмич и приготовился.
Раймо с усилием подвел рыбу к лодке. Кузьмич изловчился и подхватил ее
поперек туловища. Он оперся боком на борт и вырвал рыбину из воды.
Все радостно заорали...
- Вот она, голубушка! - закричал Кузьмич, поднимая ее над собой.
Она изогнулась в его руках, ударила хвостом по лицу и, выскользнув, мягко
шлепнулась о борт лодки, подскочила и плюхнулась в воду. Какое-то мгновение ее
еще можно было увидеть рядом с лодкой, но потом она резко ушла в глубину.
- Я же говорил тебе - держи ее за хвост! - заорал по-фински расстроенный
Раймо. - Упустил! Такую отличную рыбу упустил!
- Чего упустил?! Она меня так стеганула, никто бы не удержал! - орал в
ответ Кузьмич, чувствуя свою вину, но все еще находясь целиком под впечатлением,
от лова рыбины.
- Ее надо было сразу на дно! Мог бы сесть на нее, если не умеешь держать!
- продолжал кричать Раймо.
- Я не умею?! Да я столько и таких ловил!..
- Не надо ссориться, горячие финские парни! - остановил их ругань
Михайлыч.
Все рассмеялись. За ними засмеялись Раймо с Кузьмичом.
- Как она тебя хвостом-то! - показывал егерю Раймо. Он все еще говорил по
фински. - Ты чуть за борт не выпал! - Ага! В азарте чуть за ней в воду не
нырнул! - соглашался, смеясь, Кузьмич.
Качалов и Соловейчик покончили с емонтом расстрелянной лодки. Они стояли
в камышах и ждали, когда вторая одка заберет их к себе.
- Кузьмич! - вдруг изумился генерал. - А на каком языке ты с нашим гостем
разговаривал?..
- Не знаю... - егерь поскреб в задум-ивости затылок. - Кажись, на
своем...
- Как же тогда вы друг друга поняли? ведь и он на своем кричал? - резонно
заметил Михалыч.
Этого уже Кузьмич объснить не мог...
Солнце, как всегда, появилось неожиданно. На мгновение оно погрузило все
вокруг в мертвую тишину, чтобы потом разорваться шумом и яростью мира; казалось,
природа сама удивляется этому таинству - рождению нового дня.
Все сидели в лодке и согласно молчали. Говорить не хотелось, да и так все
было понятно...

Медленно, волоча за собой вторую лодку, подошли к бухте у егерского
хозяйства. Между строениями бродили Сергей Олегович и старшина Семенов,
аккуратно поддерживая друг друга.
- Так!.. - многозначительно произнес Кузьмич. - Нашли!..
Они причалили к дощатым мосткам.
- Кузьмич! - бросился к лодке Семенов. - Он говорит - не надо впадать в
отчаяние, есть надежда, что найдем...
Сергей Олегович стал разрывать горелый мусор из бочки, куда Раймо
натаскал отходы от предыдущих праздничных гуляний.
- Чего найдете? - не понял Кузьмич.
- Пистолет мой, - покачиваясь и чуть не плача, пояснил милиционер. - Не
впадай, говорит, в отчаяние, найдем! Ну, что? - старшина повернулся к Сергею
Олеговичу, тот уже вывалил весь мусор на траву. - Что теперь делать будем? Ты
знаешь?
- Знаю! - Сергей Олегович оторвался от горы с мусором и выпрямился. -
Теперь ты можешь впадать в отчаяние: пистолета нет. Нигде. Он пропал без
следа...
Семенову мгновенно стало плохо, он еле добрался до стола. Выпил.
- Не огорчайся! - стал успокаивать его Сергей Олегович. - Уволят -
работать пойдешь... - при этих словах Семенов как-то странно глянул на него. -
Ты умеешь что-нибудь делать?
- Ничего не умею... - подумав, признался милиционер.
- Понятно. Тогда есть от чего расстраиваться... - сочувственно вздохнул
Сергей Олегович.
Подбитую лодку вытянули на берег. Лева ходил кругами вокруг нее,
осматривал - как лучше приняться за серьезный ремонт.
- Во! Во какая! Как даст хвостом! - вещал Кузьмич за столом. - Раз! В
воду плюх! Я ее!..
- Ты не удержал рыбу, - сказал ему по-фински Раймо. - Я говорил, как надо
ее вытаскивать! За хвост надо было!
- Не учи ученого! Я знаешь сколько рыбы ловил! Сейчас вот возьму динамит
- столько возьму, что глаза твои вылезут!..
- Я умею ловить рыбу! У нас в Финляндии все умеют ловить рыбу! Если нет в
лодке сачка, то руками надо брать за...
- Вы еще подеритесь, горячие финские парни! - прикрикнул на них Миха-лыч.

Это было просто поразительное зрелище, как финский интеллектуал и простои
русский егерь безо всяких проблем смогли найти общий язык... Как это произошло,
никто не в силах был объяснить. Но сейчас все это принималось, как естественное
состояние.
- Садись! - приказал им Михалыч. Он поднял стакан и произнес очередную
свою нетленку: - Ну, за охоту!..
Все дружно выпили. Лева клеил поодаль лодку, проверяя, не травит ли
корпус.
- Лев! - заорал ему Качалов. - Давай к нам! Брось ты с ней возиться, еще
успеется!..
Лева не отвечал. Просто ремонтировал лодку и молчал, посматривая, как
разворачивается и ширится веселье за столом.
Семенов и Сергей Олегович принялись искать вокруг стола пистолет. Правда,
старались далеко от него не отходить...
Вскоре затянули песню. Каждый на своем языке, но - общую.
- Левка! Давай к столу! - снова позвал Соловейчика Женя.
Лева медленно подошел к навесу и остановился, разглядывая веселую
компанию. Раймо и Кузьмич, обнявшись, о чем-то говорили, ни на кого не обращая
внимания. Генерал смотрел на них и попыхивал сигарой. Женя уже разливал по
новой.
- Что вы все пьете?! - вырвалось у Левы. - Пьете, пьете! Все уже пропили?
Страну! Веру! Закон! Сто лет назад, даже чуть больше, народ в России пить
бросил! Целые деревни, села, волости, даже губернии зарок давали - не пить!
Месяц! Год! Бойкот объявляли винным откупам!..
- А откупа-то, Лева, твои соплеменники держали... - уточнил Качалов.
- И они тоже! Но народ-то сам, по собственному желанию, без принуждения
прекратил пить! И правильно сделал! А мы?! Как слепые, как безумцы - пьем и
пьем! Как будто боимся чего-то! Ищем что-то! Да нет там ничего! - показал он на
бутыль. - Зло и мрак! - Соловейчик протянул руку, взял полный стакан с водкой. -
Безумие какое-то...
И Лева выпил стакан одним глотком.
Потом, удивляясь самому себе, посмотрел на друзей, словно очнувшись...
- Ну ты и напугал меня, Лева... - после непродолжительного всеобщего
замешательства признался Кузьмич. - Чего это, думаю, с ним? Отошел, значит...
Это бывает... У меня тоже - иногда нахлынет, держит, держит и не отпускает...
Тогда или это, - он показал на стоящие на столе бутылки, - или к бабе. Или все
вместе...
- Может, отдохнешь? - посмотрел на Соловейчика Михалыч. - Завтра с утра
выходим...
- Угу... - кивнул своей курчавой головой Лева и отправился доклеивать
лодку.
У стола все продолжали гулять. Уже смеркалось. Включили электричество.
Лампочка под навесом ярким светом вычерчивала фигуры за столом.
- ...Щас так рванет, - орал Кузьмич, - вся рыба всплывет! Щас я ему
покажу! Докажу! Какой я рыбак!..
Кузьмич размахивал динамитным патроном. Судя по всему, он собирался
сунуть его в костерок... Михалыч и Лева бросились к нему. Лева выхватил
динамитную шашку из руки егеря, генерал крепко обнял его, успокаивая. Кузьмич
несколько раз дернулся, но затем как-то сразу затих и обмяк.
- Всем спать! - приказал Михалыч, тяжело дыша. - Завтра рано встанем!
Он взвалил на плечо тело уже совсем отрубившегося егеря и понес его в
дом. Следом двинулись и остальные. Семенов и Сергей Олегович уже сладко спали в
тесноте милицейского "уазика".
Лева еще попытался было пособи-рать - в подражание Раймо - мусор во
дворе, но понял, что этого он просто физически делать не в состоянии: каждый
наклон к земле мог стать для него последним... Тем более, кто-то выключил
лампочку под навесом, и во дворе стало совсем темно.
Спать Леве почему-то не хотелось. Он поплелся к воде. Присел там на
подвернувшийся валун, глядел на светлое, мерцающее лунными бликами, зеркало...
Неожиданно для себя он обнаружил, что по-прежнему держит в руке отобранную у
Кузьмича динамитную шашку. Он внимательно осмотрел капсуль и бикфордов шнур и
усмехнулся...

Лева так и не заснул в эту ночь. Еще не рассвело, но уже надвинулись
серые предутренние сумерки. Видно вокруг было уже отчетливо.
Лева выбрал тихое место с пологим склоном. Укромная бухточка еще спала...

Он сел на берегу. Закурил, глядя на воду. Там пока еще лениво начинали
играть рыбы. Он привязал к динамиту веревку, прикинул - легко ли будет бросать
шашку, - покручивая веревкой с привязанным динамитом в воздухе. Потом снова сел
и подождал еще какое-то время.
Соловейчик бездумно сидел на берегу, когда прибежал Филя. Он расположился
рядом и посмотрел на Леву. Тот принял этот взгляд как сигнал к действию: встал и
поджег шнур динамита. Как только он затрещал. Лева с силой раскрутил веревку и
бросил...
Почему-то гладь воды оставалась такой же чистой и зеркальной. Лева
огляделся, ничего не понимая. Только заметив, как скулит Филя, поглядывая вверх,
Лева увидел... покачивающийся динамит, застрявший в ветвях близстоящей сосны.
Бикфордов шнур горел исправно, пощелкивая и пуская маленькие искорки.
Леве стало жаль дерева. Он бросился по склону наверх. Ноги скользили по
глине, он постоянно съезжал к воде... Наконец он добрался до приземистой
сосенки, на которой повис динамит. Подпрыгнул, пытаясь ухватиться за ветку или
за динамитную шашку. Ни роста, ни прыти у него для этого не хватило: было
слишком высоко. Лева поднял с земли ветку и попытался сбить заряд - но тот
только сильнее раскачивался; даже веревка еще раз перехлестнулась через ветку...

Лева завыл от отчаяния. Ему снизу отлично было видно, как быстро
укорачивается бикфордов шнур. Он понял, что совсем скоро динамит рванет... Лева
не выдержал, скатился по склону и бросился в воду. Он изо всех сил пытался
отплыть подальше, пока не понял, что глубина маленькая и что он лежит на одном
месте, только поднимая муть со дна. Лева вскочил на ноги и зашлепал по воде,
быстро удаляясь от берега.
Динамит все не взрывался. Стоя по пояс в воде метрах в тридцати от
берега, Лева оглянулся: на берегу под деревом остался Филя. Он неистово лаял на
динамит, совсем не чувствуя исходящей от него опасности. Лева заорал: "Филя,
сюда! Ко мне, дурак!" - но пес то ли просто не слышал его криков, то ли не желал
слушаться Соловейчика...
Лева, бураня воду, побежал к собаке. Он успел взять Филю на руки и дойти
до воды, как за спиной страшно рвануло... Соловейчика подбросило и вдавило в
воду. Камыши вокруг тихой бухточки разом полегли...
...На поверхности воды плавала, поблескивая нежной чешуей, оглушенная
мелочь. Среди нее тут же, на мелководье, лежал оглушенный Лева. В одной руке он
сжимал небольшую плотвичку, в другой - пистолет "Макаров"...
Живой и здоровый Филя пытался вытащить его на берег, но сил у пса для
этой процедуры явно не хватало. Лева открыл глаза. Ему было как-то особенно
хорошо и спокойно: над головой - светлое небо с одинокой яркой звездой, вокруг -
покой и тишина...
Лева с интересом посмотрел на пистолет, не понимая, каким образом он
оказался в его руке и - вообще - что он тут делает, лежа в мелкой холодной
воде...

...Орловец сам нес его к матерому. Из подлеска выбежали три борзые - было
видно, что потеряли след. Они, поскуливая, суетливо закружились вокруг него. Он,
не слезая с жеребца, подхватил одну из борзых и, прижимая ее к себе,
почувствовал, как тяжело и прерывисто ходят ее бока.
Орловец мгновенно вынес его к склону, перескакивая через выбоины поперек
волку. Борзая уже заметила матерого и ринулась из рук хозяина. Гон пошел по
новой. За борзой бросились остальные собаки; матерого удалось отвести от
кустарников, что росли вдоль оврага, и теперь он обреченно шел через поле. В лае
гона слышались торжествующие ноты окончания охоты.
Он видел, что волк стал забирать влево, и направил орловца наперерез.
Егерь сделал то же самое, только с другой стороны поля.
- Улю-лю-лю-лю! - рвался его рот. Егерь невидяще глянул на него,
полностью захваченный охотой на матерого.
- Улю-лю-лю-лю! - подхватил он, понимая, что теперь, когда борзые видят
зверя, подзадоривать их - дело лишнее.
Горбатая борзая с темными боками первая подошла к зверю. Он на ходу,
чувствуя ее приближение, оглянулся. Та проносясь мимо, успела схватить его за
гачи. Волк присел, оскаливая пасть: борзая пролетела мимо, перевернувшись в
лете.
Волк пошел дальше, круто забирая к лесу. Свора - в сажени за ним, держа
дистанцию. Матерый бежал, припадая на лапу, чуть опустив лобастую голову: он
ждал и был готов к нападению.
- Уйдет! - заорал егерь, - ату!!! Егерь поравнялся со сворой; убоявшись,
что его конек может затоптать собак, взял немного в сторону, стараясь обойти их.
До леса оставалось совсем чуть-чуть. Чувствуя, что матерый может уйти, Валдай
выпал вперед и мгновенно оказался на волке. Они клубком, как-то боком,
покатились в сторону.
Он, уже не помня как, оказался на волке и прижимал его голову к земле.
Матерый рвал из стороны в сторону, верхняя губа его нервно ползла вверх, обнажая
желтоватые клыки...
Валдай продолжал висеть на волке, вцепившись ему в загривок.
- Отгоняй! - прохрипел он егерю. Он попытался коленом прижать тело зверя,
свободной рукой ища нож, который сбился в сторону во время гона. Краем глаза он
заметил, что подтянулись и другие верховые. Они отгоняли и успокаивали лающих на
волка собак.
- Сострунивай его! - сказал, оттаскивая Валдая от волка, егерь. - Живьем
сострунивай!
Отдав пса одному из сгрудившихся вокруг загонщиков, егерь навалился
рядом, схватив матерого за уши. Оттянул ему голову. Он успел перехватить
угодливо кем-то поданную, уже готовую, ременную плеть и захлестнул задние
ноги...
Встал, тяжело дыша. Волка уже довязывали без него. Матерый как-то сразу
затих, только тело в паху нервно ходило и подрагивало.
- Здорового взяли! - блестя красным потным лицом, похвалил егерь.
- Ага... - рассеянно кивнул он, отходя к своему орловцу. Тот косил глазом
на соструненного волка. Он похлопал орловца по мокрому нервному боку. Попытался
махнуть в седло, но понял, что сил на это уже не осталось, и усмехнулся самому
себе. Рядом живо обсуждали охоту.
Он огляделся - припорошенные снегом поля с темными проплешинами легкими
бугорками уходили к лесу. Было мокро и тихо.
- Мальчишки у выселок видели выводок, - подбежал к нему егерь, - так что?
Он легко вскочил в седло.
- На выселки! - заорал егерь. - Смотри у меня! Гнать от речки, и не давай
им уйти к оврагам! На всякий случай встань там...
Он уже не слушал, свистом подозвал своих борзых и неторопливо пошел в
поле. Было свежо и тихо. Необыкновенно тихо...

Раймо проснулся в тишине. Осторожно выбрался из спальника и спустился с
сеновала. Во дворе за чистым столом уже сидели Михалыч с Женей и готовили ружья.

Из дома выполз серьезный Кузьмич со своей винтовкой; с завистью посмотрел
на карабин "Тигр" генерала.
У Жени были бокфлинт и помповое ружье.
Кузьмич внимательно оглядел патроны. С пулями жакана и турбинными.
Раймо вынес из дома свой охотничий винчестер.
Сергей Олегович и Семенов вылезли из машины почти одновременно. Заметив,
что все уже почти готовы, Сергеи Олегович, спотыкаясь, бросился к дому за своим
оружием.
- Проверим острова, - предложил Кузьмич, - на лодках быстро разбросаем
народ и прочешем по очереди...
- Мы на охоту идем или корову твою искать? - спросил у него Женя.
- На охоту... - мрачно ответил Кузьмич.
- Тогда на мыс пойдем, - заявил Качалов. - Как и договаривались. Кузьмич
недовольно засопел.
- А лицензия у вас есть? - проявил вялое служебное рвение Семенов.
- Конечно... нет, - ответил Михалыч.
Семенов поежился в своем кителе - было прохладно.


* * *
...Сначала показался Филя, следом за ним плелся Лева Соловейчик в мокрой
одежде. Он положил перед Семеновым на стол пистолет.
- Нашел? - удивился Кузьмич. - Ну, сыскарь!.. Я же всем говорю:
Лева - опер от Бога, все найдет и достанет. Мы уже собрались...
- Ну, спасибо!.. - милиционер осторожно взял в руки оружие. - Ну,
спасибо!.. Вы даже не знаете...
- Знаем, знаем! - прервал начавшийся было поток благодарностей Кузьмич. -
А ты-то знаешь, что нужно?..
- А то! - Семенов радостно заковылял к своему "уазику".
- Сейчас узнаем, где зверь... - пообещал Кузьмич.
- ...что значит: "там не летают сегодня"?! Мне нужно! Мне! Давай, жду!..
- орал Семенов в рацию. - Сейчас все узнаем, они сюда вертолет присылают... -
крикнул он от машины охотникам.
- Кузьмич... С вертолета, с танка... это все неспортивно... - посмотрел
на егеря Михалыч.
- Так, товарищ генерал, вы ж не стрелять оттуда будете... Они узнают
только, где зверь имеется. Вам же лось нужен? - усердствовал Семенов.
Над самой крышей промчалось хищное тело штурмового вертолета.
- Я Земля! Семенов! - заорал милиционер в рацию. - Посмотри поблизости,
далеко залетать не надо... - Он обернулся к охотникам и заискивающе спросил: - А
меня возьмете? На охоту?
- Оружие теперь у него есть, - сказал Женя, - а для загона нам люди
понадобятся...
- Слушаю! - снова заорал Семенов в рацию, - да... понимаю!.. Сколько их
там? Двое?..
- Коровы моей там не видно? - осторожно спросил Кузьмич.
На него так посмотрели, что он быстро опустил голову и стал протирать
ветошью свою однозарядную винтовку.

Шли на двух лодках. В первой сидели Михалыч, Женя и Раймо, во второй -
все остальные. Поравнялись. Кузьмич жестами стал показывать, что заходить нужно
с северной стороны.
Заглушили моторы и тихо покачивались на воде, пока тянули спички из
ушанки Кузьмича. Семенов не тянул - и так было ясно, что он пойдет в цепь
загонщиков.
На номерах выпало стоять Раймо, Сергею Олеговичу и Леве Соловейчику.
- Лучше бы тебе, Михалыч, в линию встать, - сказал Лева, хотя было видно,
что он жребием доволен.
- Тут еще не ясно, кто на кого выгонит его, - возразил Кузьмич.
- Раймо в центре, вы - по бокам, вперед выдвигайтесь... - распорядился
генерал.
Подгребли к берегу. Высадили стрелков с линии. Филя попытался выскочить
на берег вслед за Соловейчиком, но Кузьмич его придержал.
- Чего это он к тебе липнет? - подозрительно посмотрел на Леву Кузьмич.
- Доброту чует, - скромно вздохнул Лева.
- С Богом! - напутствовал Михалыч стрелков и оттолкнул свою лодку от
нависающего над ней валуна.
В лодках распределились по два человека и малым ходом направились по
протоке к другому концу острова, на ветреную сторону.
Оставшиеся в линии постояли, прислушиваясь, как легкий шум моторов
"окончательно тонет в тиши леса. Затем молча, не сговариваясь, пошли по своим
номерам.
Раймо пристроился возле ели. Выбрал место поудобнее, замер. Солнечные
лучи тускло пробивались через ветки. Рядом был мертвый муравейник, весь
заваленный сухими ветками.
Какая-то пичуга расположилась неподалеку. Весело поглядывая на охотника,
она просвистала что-то свое и улетела, легонько качнув веткой.
Раймо прислушался. Со всех сторон его окружала густая тишина. Даже птиц
не было слышно. Он осторожно посмотрел по сторонам, но так и не увидел боковых
номеров. Не было слышно пока и загонщиков. Раймо немного расслабился.
Вдруг к нему незаметно подкрался Кузьмич.
- Левее переходим, - шепотом сказал он.
- Зачем? - спросил Раймо по-фински.
- Ветер поменялся, вот зачем, - пояснил Кузьмич. - Генерал думает, что
они втроем на загоне справятся, понял? Не по ветру же гнать - обязательно
прорвут боковую линию...
- А, ветер изменился... - повторил по-фински Раймо.
- Понятливый... - похвалил Кузьмич. - Я тебя в хорошее место поставлю...
- пообещал он иностранному гостю и первым двинулся на новое место.
Раймо пошел следом за ним. Чуть в стороне он заметил Леву Соловейчика:
изредка между деревьями мелькала его пятнистая куртка.
Кузьмич двигался почти бесшумно. Вдруг он остановился, прислушиваясь к
чему-то. Раймо тоже замер, навостряя уши, но так и не понял, почему Кузьмич
остановился. Неожиданно егерь юркнул в сторону.
Раздался глухой звук удара.
- Спать!? В линии спать?! - Кузьмич пинал ногами ничего не понимающего
Сергея Олеговича.
- Да не спал я! - отбивался тот. - Сидел тихо и слушал...
- Сидел с закрытыми глазами и тихо сопел, да?.. - зло поддал еще егерь.
- Загонщики, вроде, пошли... - заметил по-фински Раймо, желая прервать
затянувшуюся экзекуцию.
Кузьмич прислушался - порывы ветра доносили рваные крики загона.
- В сторону иди, - приказал он Сергею Олеговичу, - к воде.
Тот поднялся с земли и послушно пошел туда, куда показал ему Кузьмич.
- А ты вперед двигай, - егерь повернулся к Раймо. - Видишь, сосна с
наклоном? Ты левее ее вставай. Туда распадок идет: если лося и поднимут и не
дурак он окажется - обязательно к тебе выйдет...
- Спасибо, Кузьмич... - поблагодарил на финском Раймо.
- Когда зверя завалишь, тогда и благодарить будешь...
Кузьмич так же незаметно, как и появился, скрылся в кустарнике.
Раймо быстро дошел до сосны и сел перед узкой ложбинкой. Здесь было
отлично. Со всех сторон местность просматривалась далеко и хорошо.
Загон подходил все ближе. Раймо замер, стараясь не шуметь. Кто-то
пробирался через кустарник по склону ложбинки прямо в его сторону, как и
предсказывал Кузьмич. Раймо уже приготовился было резко вскинуть ружье, когда со
стороны Сергея Олеговича прозвучали выстрелы - бах! бабах! - они были выполнены
так быстро, что почти слились в один звук. Темная тень с ужасным треском
сорвалась с места и одним прыжком перескочила через ложбину. Раймо даже не стал
поднимать ружья - ему показалось, что мимо него пробежала огромная обезьяна...
Загощики подошли совсем близко.
- Раймо! Давай сюда! - позвал его с той стороны Кузьмич.
Финн пошел на голоса. У бочажка он наткнулся на Женю. Тот стоял с
сержантом Семеновым и смотрел куда-то в кусты.
- Упустили зверя!.. - тяжело дышал Семенов. - Я его прямо перед собой
гнал...
- Женя, скажи, мы охотимся на обезьяну? - серьезно спросил по-английски
Раймо.
- На обезьяну? - переспросил не понявший Качалов.
- Да, на обезьяну, - кивнул Раймо. - Мимо меня пробежала огромная
обезьяна... Вот такая... - он показал ее размер, подняв над головой руку.
- У нас тут нет обезьян... - начал Женя.
Тяжелый треск веток под грузным телом заставил его замолчать. Он даже
подался назад, опасаясь встретиться с глазу на глаз с медведем-шатуном...
...но к ним на полянку вышел Михалыч.
- Ушел... Через протоку... на другой остров, - сообщил он. - Давай за
лодками, - приказал он Семенову, - а мы на мыс выйдем...
Раймо поторопился вернуться назад. Он двинулся по краю ложбины, глядя под
ноги, и, наконец, нашел то место, где пробежало странное существо, которое он
мельком увидел. Там, где земля была влажной, остался огромный след голой ступни.
Раймо для сравнения поставил рядом свою ногу. След был значительно больше...
Хотя он казался нормальным, почти человеческим...
Он некоторое время рассматривал отпечаток, потом попытался отыскать еще,
но земля вокруг была мерзлая и не сохранила следов неизвестного существа. Рай-мо
услышал, что его зовут, и бросился бежать...
Когда финн выскочил на берег, все охотники уже сидели в лодках, только
Женя и Михалыч стояли на берегу - наверное, ждали его.
- Раймо! Ну где тебя носит! - возмутился с лодки Кузьмич.
- Там... все же прошла огромная обезьяна... - упрямо сказал по-английски
Раймо.
- Давай в лодку! - недовольно закричал Кузьмич. - Зверь уходит!
- Я нашел ее след, - не унимался тот, - это огромная обезьяна... Может
быть, доисторический вид человека...
- Тебе показалось, Раймо... Здесь довольно шумное место, мы сюда
несколько лет приезжаем - и ничего такого не видели... - сказал по-английски
Женя и, уже ио-русски, спросил у Кузьмича: - слышал, он говорит, что видел здесь
какую-то обезьяну? Может быть, у тебя тут Снежный Человек живет?
- Мать!.. Вашу обезьяну! Лось уходит! - заорал Кузьмич. - Давайте в
лодку!
Через неширокую протоку прошли на оконечность острова и высадили там
Семенова и Михалыча. Остальные двинулись на лодках дальше, желая выйти к зверю с
подветренной стороны.
- Дальше давай! - крикнул Кузьмич. - Он мог знаешь куда уйти!
Лева, сидевший на моторе, послушно повел лодку дальше. Следом за ними шла
вторая.
- Пока вы тут обезьяну ловили, - недовольно покосился Кузьмич на Раймо, -
лось совсем мог уйти.
- Я видел обезьяну и видел ее след, - упрямо стоя на своем, финн
посмотрел на егеря. - След вот такой большой!
- Это ты загнул! У нас сапог таких не выпускают! - улыбнулся Кузьмич. -
Вот какие самые большие... Сорок шестой размер! - он похлопал по голенищу своего
сапога.
- Она была босой... голая... - заметил по-фински Раймо.
- Ты думай, когда пули-то отливаешь! Сейчас же холодно! Кого выпустишь
голым на улицу? - возмутился Кузьмич. - А ну, давай к берегу, здесь высадимся...


Лодки одна за другой мягко уткнулись в берег, выплеснув на темный песок
по волне. Все быстро выбрались на сушу.
- Времени мало, жребий не тянем, - сказал Лева. - Крайний - Серега, потом
я, Кузьмич, Раймо и Женя.
- Всегда так... мне - самое плохое место - возмутился Сергей Олегович.
- А ты стреляй лучше - будет и место хорошее, - напомнил ему Лева.
- Кончай базар! - тихо проговорил Кузьмич. - Пошли!.. Раймо догнал Женю:
- Женя, я на самом деле видел огромную обезьяну . - сказал он
по-английски, зашагав рядом с ним.
- И что ты предлагаешь? - остановился Женя. - Пойти и поймать ее? А
дальше? Ну, что делать?
- Не знаю .. - признался Раймо.
- Тогда пошли на лося, - посоветовал Женя. - Ты же хотел посмотреть на
настоящую русскую охоту?
Он поспешил на свое место. По пути заметил, как Кузьмич жестами
показывает ему, что нужно проверить заросли кустов, встречающихся по дороге.
Медленно шли в линии. Облава или загон - это уже не имело значения. Раймо
посмотрел вокруг: по обе стороны от себя он хорошо видел Женю и Кузьмича. Рядом
с егерем бежал Филя. На какое-то мгновение пес замер, затем с лаем бросился в
кусты и поднял огромного лося. Тот, широко выбрасывая вперед голенастые ноги,
размашисто пошел от них в сторону. Раймо кинулся следом за ним. Не выдержали и
остальные, тоже побежали за зверем.
- Линию держи! - кричал Кузьмич. - Он опять лечь может!
Показался Филя. Виновато покрутившись возле егеря, он стал деловито
рыскать рядом, стараясь найти потерянный след.
Они, запыхавшись от бега, приостановились, чтобы оглядеться.
- По ручью мог пойти, - подумал вслух Лева.
- Глупо, - заметил Кузьмич. - Давай вдоль ручья пройдем. Мы уже к нашим
почти вышли...
Охотники слегка развернули линию облавы и медленной косой шеренгой
направились дальше.
Раймо с трудом перебрался через ручей, На дне он заметил свежий отпечаток
следа. Жестами подозвал Кузьмича. Тот только глянул и одними губами прошептал:
- Близко... засел где-то здесь...
- Надо бы оставить кого на следе... - тихо предложил Женя. - Если с лежки
поднимем, он может по следу уходить...
Оба посмотрели на Раймо - только у него было нарезное оружие.
Раймо и сам все понял. Они вместе прошли еще немного по следу, затем финн
затаился возле большого дерева, а остальные двинулись дальше.

Они шли, стараясь не выпускать друг друга из вида. Это было делать легко
- остров постепенно сужался.
Лева Соловейчик с одной стороны видел Сергея Олеговича, с другой -
крадущегося Кузьмича. Стало светлее: лес постепенно переходил в мелкий кустарник
с низинками и канавками. Зверь тут легко мог затаиться, поэтому надо было
внимательно проверять все кусты. Что Лева и делал.
Залаял Филя. Лева бросился на звук. Пес бегал вокруг темной пологой
ложбины, не решаясь лезть в чащу. Подоспевший Кузьмич жестами показал, что он
будет обходить ее по дальнему склону. Лева кивнул, показывая, что пойдет
верхом...
Лева медленно двинулся, вглядываясь в темные заросли на дне ложбины. В
это время к нему подходил Сергей Олегович, который жестами показывал, чтобы тот
забирал правее, в обход широкой части кустов. Соловейчик понял и быстро побежал
по склону... но в одном месте не устоял на скосе и сорвался вниз... Он скользил